Возвращение Короля

Объявление

Настоящий Форум создан для общения людей, которые любят Майкла Джексона, верят и надеются на то, что он жив. Мы не проводим никаких специальных расследований, мы просто общаемся и обмениваемся мнениями, эмоциями, чувствами и знаниями о человеке, перевернувшем наш мир. Дорогой и любимый Майкл!!! Спасибо тебе большое за то, что ты есть, за то, что мы любим тебя!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Возвращение Короля » Книги, фильмы, мемуары » Издания о Майкле


Издания о Майкле

Сообщений 61 страница 77 из 77

61

http://mj-ru.livejournal.com/186128.html

Dieter Wiesner "Michael Jackson: Die wahre Geschichte"

Дитер Визнер "Правдивая история"

Перевод Crista при участии Justice Rainger

Предисловие, главы 1 и 2

Мы братья, Дитер, мы должны держаться вместе, не позволяй системе встать между нами.
Майкл Джексон

Вступительное слово от Кэтрин Джексон.

Талант – такая вещь, которую Бог дает лишь немногим избранным в этом мире. Мой сын Майкл, обладавший необыкновенными способностями, входил в число этих избранных. Он всегда осознавал, что подобный дар – это не только большое счастье, но и большая ответственность. Поэтому он постоянно, всю свою жизнь старался затронуть своим талантом как можно больше людей.

Большое спасибо тебе, Дитер, что позволил нам приобщиться к этим чудесным историям, благодаря которым мы узнали, каким человеком был Майкл. И я благодарю тебя за то, что ты рассказал миру о многочисленных проектах, которые он претворял в жизнь, планах, которые до сих пор были неизвестны многим людям.

Написанная им музыка, нарисованные им картины, здания и сооружения, в разработке которых он участвовал, все это – его подарок нам, чтобы мы дальше могли распространять дух любви, мира, терпимости и беззаботности.

Я благодарю тебя за то, что ты показываешь миру, каким прекрасным, чутким, достойным любви созданием был мой сын. От имени миллионов поклонников во всем мире и от имени нашей семьи я благодарю тебя. Нам очень его не хватает.

Кэтрин Джексон, Лос-Анджелес, ноябрь 2011.

Предисловие

О Майкле Джексоне было сказано и написано бесконечно много. Что-то соответствует истине, что-то нет. В течение многих лет его важнейшего творческого периода мне посчастливилось быть не только менеджером, но и доверенным лицом, и другом. Я жил у него, на легендарном ранчо «Неверленд», сопровождал его более чем на сто двадцать концертов на всех континентах. С помощью этой книги я бы хотел исправить, дополнить и привести в порядок образ Майкла, который сложился в глазах общества. Я считаю это своей главной задачей и долгом по отношению к нему. Майкл был совсем не таким, каким его часто изображали, и о нем еще многое можно рассказать. Он был остроумным и симпатичным, подшучивал и дурачился – а потом, наоборот, вдруг обращался ко мне за помощью, охваченный страхом и отчаянием.

Многие не знают, что Майкла Джексона, начиная с 2000 года, ждали большие перемены в жизни и творчестве. И он доверял мне свои намерения, конкретные планы и тайны, часто в ночных разговорах или звонках. Эта книга должна показать «настоящего» Майкла Джексона и дать читателям представление о жизни одной из самых блистательных звезд нашего времени. Жизни, в течение которой Майкл Джексон когда-то потерял самого себя и стал жертвой людей, которым, как он думал, можно доверять. Жизни, оборвавшейся слишком рано. Как творческая личность, Майкл Джексон был не далек от того, чтобы снова изобрести себя заново. Как человек, он дошел до точки, когда больше не мог оправдывать все те ожидания, тяжким грузом лежащие на его плечах. Известие о его смерти 25 июня 2009 года повергло мир в шок. Что бы стало с Майклом Джексоном, если бы ему хоть раз позволили быть самим собой? Мне невероятно повезло узнать его настоящего, и я очень по нему скучаю – по другу, человеку, звезде.

Настоящим подтверждаю, что с помощью этой книги я бы хотел еще раз дать людям возможность открыть для себя Майкла заново и посмотреть на него совершенно другими глазами. Так близко, насколько это возможно.

Дитер Визнер, ноябрь 2011.

Глава 1. Crocodile rock

Это было не поместье, а мечта, если не считать крокодилов. Было жарко, и ярко-голубое калифорнийское небо простиралось над просторами ранчо «Неверленд» как огромный тент. Стояла тишина; чириканье птиц и трепетание их крыльев, одинокое стрекотание сверчка и ритмичный, подрагивающий звук поливальной установки где-то вдалеке не нарушали, а скорее дополняли ее.

Майкл бежал через огромный луг; сначала его фигура казалась крошечной на расстоянии, затем постепенно стала увеличиваться, приближаться. На нем была расстегнутая красная рубашка, под ней белая футболка, и черные брюки. Жара была вполне терпимой благодаря легкому ветерку с долины Санта-Инез, несшему прохладные капли воды от поливальной установки и распределявшему их вокруг словно распылитель. Волосы и рубашка Майкла развевались на этом влажном ветру, его походка была быстрой, спортивной и упругой. Иногда она прерывалась прыжком, больше напоминавшим какое-нибудь танцевальное движение. Его взгляд перебегал с предмета на предмет; он улыбался, в этот прекрасный летний день у него было отличное настроение. Он был королем в своем королевстве. Он был в своей стихии.

Внезапно он оказался передо мной, сложил руки за спиной. Майкл сначала посмотрел на меня, потом вверх, на небо, и с улыбкой поздоровался, выдав свое неподражаемое «Hi, Dieter!».

– God bless you! You`re looking fine! Oh, what a wonderful day! (Благослови тебя Господь. Ты прекрасно выглядишь. Ох, какой чудесный день!) – добавил он.

Он заметил, что мое лицо уже успело покрыться загаром. Я рассказал ему, что провел весь обеденный перерыв наверху, на одной из гор Неверленда, где лежат большие камни – долго сидел на солнце и размышлял. Он оглядел меня с ног до головы, вытаращил глаза и воскликнул с ужасом в голосе:

- Like this?! What are you doing? (В таком виде? Да что ж ты делаешь?)

Рука Майкла легла на мое плечо:

- Are you crazy? Are you nuts?! (Ты с ума сошел? Ты что, чокнулся?)

Он заметил, что я стоял перед ним босиком и в одних трусах.

Средства массовой информации часто описывали ранчо Неверленд как рай на земле, полный бабочек, стрекоз и полевых цветов. Несомненно, так оно и было. Но Майкл имел в виду гремучих змей и скорпионов, которые иногда выбирались из-под камней. И поэтому то, что я отправился туда без ботинок, показалось ему чем-то непостижимым.

Он схватился за голову, еще раз предостерег меня от коварных «rattlesnakes» (гремучих змей) и с очень серьезным видом призвал меня никогда больше не ходить по ранчо босиком. Даже такие опасные создания – твари божьи, которые получили право попасть на Ноев ковчег, поэтому Майкл не приказывал удалить их из поместья, а скорее воспринимал как часть вселенной Неверленда. Иногда ночью вдалеке слышался и вой койотов – странные, жуткие завывания.

Майкл сложил руки на груди, поежился как от озноба и пошел к Принсу и Пэрис – проведать их и закрыть окна в комнатах детей. В течение дня он, как заботливый отец, следил за тем, чтобы дети были у него на глазах и не очень далеко отходили от него, когда они были на улице. Ведь койоты были активны не только ночью.

После того, как я надел брюки и кроссовки, мы выпили холодного чая в тени веранды и отправились на небольшую прогулку по ранчо. Какой прекрасный день! Мы не говорили ни о новых проектах, ни о прочих делах. В такой день, как этот, все заботы были забыты. И мне вдруг показалось, будто бы чуток праздной скуки – это, вообще-то, самая большая роскошь, которую может себе позволить человек. Не продляется ли жизнь именно в такие моменты, когда еще не знаешь точно, чем ты должен заниматься дальше? Моменты, в которых нет места суете, а время, кажется, остановилось?

Мы шли мимо старых деревьев, к озеру с черными лебедями, к павлину, распустившему хвост, и приближались к вольерам и загонам личного зоопарка Майкла. Должно быть, мы инстинктивно следовали за пронзительными криками попугаев. Наконец, мы остановились и оперлись на невысокую, на уровне бедра, ограду крокодильего вольера.

Словно оказавшись в джунглях, после тишины я наслаждался голосами всевозможных экзотических животных и оглядывался во все стороны в поисках источников этих голосов. Я чувствовал себя как в раю. Вдруг, неожиданно, как гром среди ясного неба, Майкл сорвался с места и одним прыжком перемахнул через ограду, подбежал к углу бассейна и совершенно расслабленно уселся на край. А ведь только что спокойно стоял рядом со мной! Он хитро улыбался и с любопытством наблюдал за животными, соседями по его собственному маленькому миру Неверленда.

Они лежали в воде и были похожи на набитые соломой чучела – вялые, толстые глыбы длиной под метр восемьдесят. И именно там, где сейчас сидел Майкл, под ним, лежала такая рептилия, головой очень близко к стене, окаймляющей бассейн. Увидев эту картину, я почувствовал себя нехорошо, но я же не мог знать – вполне возможно, он и раньше часто сидел здесь и подружился с животным. Майкл свесил ноги со стены, почти касаясь поверхности воды. Он окинул совершенно неподвижное огромное животное долгим взглядом, все еще улыбаясь, достал полную горсть гальки и начал по одной кидать их на толстый панцирь крокодила. Тому вряд ли было больно, сомневаюсь, что он вообще что-либо почувствовал. Маленькие камешки, которые бросал Майкл, падая на этот резонатор, вызывали глухой, низкий звук, словно их бросали на толстый ствол дерева. Так продолжалось некоторое время. Майкл хихикал, он хотел подразнить зверя, разбудить его, заставить как-то отреагировать. Наверно, что-то вроде «Если уж у меня есть крокодилы, так пусть делают что-то интересное, вместо того, чтобы постоянно лежать здесь без движения!» Я тем временем не сдержался и тоже посмеивался над его необычными идеями, но в то же время хотел предостеречь его:

- Michael, be careful! Don`t overdo it (Майкл, поосторожнее, не перестарайся), – прошептал я и шутливо добавил, что если он будет продолжать в том же духе, то может забыть о своей «лунной походке».

Он не хотел слушать, камешки все летели и летели. Но недолго. Внезапно вода забурлила, и зверь в мгновение ока оказался рядом с Майклом. Издав низкое шипение, он разинул пасть почти под прямым углом и попытался схватить Майкла за ноги. Тот как раз успел с быстротой молнии подтянуть их, прежде чем могучие челюсти рептилии, утыканные острыми зубами, сомкнулись с громким треском – будто бы захлопнули крышку тяжелого сундука. Майкл снова оказался на стене.

Я не верил своим глазам – он стоял на ней, сгибаясь пополам от смеха. Он хохотал, запрокинув голову, и просто не мог остановиться. Вот таким он был.

Глава 2. Родгау, 25 июня 2009, 23.50 и позже

(Родгау – маленкий город в земле Хессен. – прим.пер.).

Снаружи в тихой летней ночи дул теплый ветер. Однако в моем офисе, где каждую минуту раздавались телефонные звонки, было далеко не так тихо. Он находился на окраине промзоны – из тех, которые по вечерам выглядят вымершими. Я многие годы работаю в таком уединении и выбрал его сознательно: таким образом я могу спокойно вести деловые переговоры до поздней ночи, как этого требует разница времени с США. (В Германии закон запрещает сильно шуметь в собственной квартире после 22.00. О празднованиях дней рождений/свадеб и т.д соседей надо предупреждать заранее, иначе они с чистой совестью могут позвонить в полицию. Что уж говорить про офис. – прим.пер.). Немногим более часа назад мне позвонил хороший знакомый из Л.А., чтобы сообщить, что у Майкла Джексона очень плохо со здоровьем и что его жизнь поставлена на карту. Как бы зловеще это ни звучало, но моей первой реакцией был громкий смех. Да этого же просто не может быть! Никогда, ни за что на свете, мне бы не пришла в голову мысль, что в этой новости может быть хоть толика правды.

Напротив, я предположил, что это сообщение объяснялось слишком хорошо знакомой мне тактикой Майкла: уклониться от предстоящего тура This is it под предлогом плохого самочувствия. С момента объявления его большого прощального турне билеты на все запланированные шоу были раскуплены. И Майкл Джексон, как самая крупная поп-звезда всех времен, больше, чем когда-либо, находился в центре внимания общественности. Тринадцатого июля 2009 года, всего лишь через восемнадцать дней, должны были начаться гастроли.

После этого телефонного разговора я был уверен, что пройдет совсем немного времени, и тур будет официально отменен из-за «проблем с сердцем» или чего-то подобного. Насколько я знал, для него это турне было неприемлемо, он не собирался больше участвовать в предприятиях такого рода, они были ему неприятны. Он дал себя уговорить на десять концертов, но тем временем, по желанию устроителей, речь шла уже о пятидесяти. Так что, на следующий день я ожидал сообщения в прессе, хитрого трюка, который на время освободил бы его от предыдущих договоренностей по причине «болезни».

Но я ошибался. Незадолго до полуночи мне позвонил знакомый, который находился недалеко от виллы Майкла и к этому времени располагал более точной информацией. Произошло нечто ужасное: Майкл умер. Кровь застыла в моих жилах, ведь тон этого сообщения не оставлял сомнений. Я был шокирован и не мог сдержать слез. Меня словно парализовало. Я был не в силах закончить этот разговор. Привыкнув сразу же энергично браться за решение любой проблемы, в этот раз я почувствовал, как меня охватывает непреодолимая слабость. Будто сквозь пелену я смотрел на плакаты, фотографии и сувениры в моем офисе – Майкл подарил их мне в благодарность за совместную работу. Всю мою жизнь меня тоже считали одиночкой, и – по крайней мере, некоторые так полагают – опытным стратегом в бизнесе. И все же, с Майклом Джексоном меня связывали не только многолетние деловые отношения.

В эту ночь я потерял друга.

Не успел я получить то сообщение, как новость разошлась по миру. Через несколько минут я уже не мог спастись от звонков и электронных писем. Положение было трагическое, я никак не мог собраться с мыслями. Телефоны звонили не переставая, мой почтовый ящик завис, ответить на все запросы об интервью также было невозможно. Прибавьте к этому звонки и электронные письма от многочисленных шокированных до глубины души поклонников, которые не могли и не хотели верить в смерть Майкла Джексона. Я быстро заметил, как эта новость взволновала мир, каким глубоким был шок – но и какое сильное неверие вызвала его смерть у многих в первые дни. Майкл Джексон мертв – это не может, не должно быть правдой! Все же на один вопрос, который мне то и дело задавали уже в ту ночь, я могу четко ответить «нет». Нет, Майкл Джексон совершенно точно не покончил с собой. Не только потому, что Майкл больше всего на свете любил своих детей, но также из-за того, что он еще очень многое собирался совершить в своей жизни. Добровольный уход из жизни просто не подходил ему. Майкл хотел жить.

О сне в ту ночь можно было забыть. Я все еще не отошел от шока; разом нахлынули бесчисленные воспоминания о проведенном вместе времени. Наша первая встреча, разговоры, длящиеся часами, турне HIStory, все те ужасные и прекрасные события, которые я пережил вместе с ним. Я забыл о времени, но, в конце концов – уже светало – сел в машину и отправился домой через пустынную территорию.

На следующее утро обнаружилось, что поток вопросов и соболезнований со всего мира за ночь не уменьшился. Но не только это. Многие поклонники впали в такой шок и отчаяние, что некоторые из них даже грозились покончить жизнь самоубийством. И сегодня, более чем через два года после смерти Майкла, я все еще получаю бесчисленные письма, свидетельствующие о том, какая огромная пустота осталась после смерти Майкла Джексона. Они спрашивают о том, каким Майкл был в действительности, хотят узнать больше; их не отпускают обстоятельства его смерти.

С тех пор, как Майкл умер, голоса его завзятых критиков также умолкли, и пренебрежительные эпитеты вроде Wacko Jacko были снова уважительно заменены на King of Pop. День смерти Майкла Джексона для многих людей стал одним из дней, в который они вместе пережили чрезвычайно важные события, о которых говорят – после этого мир никогда больше не будет таким, как прежде. Каждый точно помнит, что делал и где был, когда узнал эту новость. Каждый может рассказать свою историю об ощущениях от его смерти, ведь независимо от того, действительно ли вы были его поклонником или нет, его преждевременный уход пробил в мире музыки ощутимую брешь.

Через некоторое время шок сменился состоянием полного оцепенения. Миллионы поклонников, сотрудники, друзья и родственники Майкла пытались в течение этих дней забыться, чтобы хотя бы попытаться смириться с тем фактом, что его больше нет, и принять это. Как бы ни расстроила меня его смерть, как бы ни занимала она мои мысли, в первые дни я не стал связываться с его семьей. Никому не хотелось бы выражать кому-либо соболезнования, если сам еще толком не оправился, даже при самых положительных побуждениях.

Только через несколько дней я позвонил отцу Майкла, Джо. Это был короткий, тихий и печальный разговор с хорошим знакомым. Я знал его как жесткого бизнесмена, всегда готового предложить нестандартное решение или пошутить. Но во время разговора он казался человеком, который совершенно пал духом. В тот момент Джо еще понятия не имел, как он и прочие члены семьи Джексон должны вести себя по отношению к прессе, какими словами пояснить свою реакцию на смерть самого знаменитого и успешного из них. Он спросил меня, не приеду ли я на похороны в Лос-Анджелес. Я не был уверен, но потом, когда мне постепенно стало ясно, какие масштабы примет эта церемония, решил воздержаться от этого.

Затем, седьмого июля в Staples Center в Лос-Анджелесе состоялось официальное прощание с Майклом Джексоном. Бывшие соратники, такие как Дайана Росс, Берри Горди и Брук Шилдс, а также, разумеется, его семья оказали ему последние почести. Во всем мире миллионы зрителей наблюдали за церемонией с экранов. Меня она тоже не оставила равнодушным. Но все же я был рад, что попрощался с Майклом позже, когда страсти более-менее улеглись.

После смерти Майкла мы с Джо продолжали общаться, и это продолжается до сих пор. Про отцов, чьи сыновья умерли слишком рано, например, в войнах, говорят, будто бы их часто мучает чувство внутренней пустоты. Нормальная смена поколений нарушилась, дошла до абсурда, и собственное существование отныне кажется им бессмысленным. Во всяком случае, Джо Джексон, будучи отцом, постоянно подчеркивает, как он любил и любит своего сына, какими бы сложными ни были порой их отношения. Когда-то я задал ему вопрос о тяжелой цепи у Джо на шее, на ней висел большой серебряный амулет в форме птицы. Опущенные крылья и хвостовые перья внизу в середине составляют букву «М».

– Это Майкл, – пояснил он значение украшения, которое носил над сердцем, – мой сын!

Майкл Джексон умер в тот момент, когда давным-давно лишился контроля над собственной жизнью. Благодаря хитроумным действиям системы, окружавшей его, ему просто не оставалось другого выхода. Его принудили выступать и провести турне This is it до конца, он сам больше ничего не решал. Майкла загнали в угол, из которого он уже не смог выбраться.

Одного знаменитого писателя спросили в его семьдесят пятый день рождения, как он себя чувствует, и тот ответил: «Будто бы я въехал в гараж, и стена все ближе и ближе». В этом случае, подобное заявление могло быть продиктовано неотвратимостью старости – неизбежно приближающегося времени, от которого никому не убежать. Но время Майкла, с точки зрения биологии, еще не вышло. У него отнял жизнь вовсе не преклонный возраст, а система, состоящая из лиц, выражающих чьи-либо интересы. Они годами захватывали все больше власти и контроля, ему же оставили совсем немного места для собственных идей и концепций.

По причине этого некоторые могут подумать, что смерть стала для него избавлением, как иногда для неизлечимых больных, или единственным возможным побегом из его тюрьмы. Я считаю, что это не так. Мир мог бы увидеть нового, совершенно другого Майкла Джексона и еще долгие годы наблюдать за ним. Майкла, который никогда не уставал развивать новые бизнес-модели и черпал силы в себе самом и своем творческом потенциале.

И сегодня я иногда думаю: черт, я же должен ему позвонить! Чтобы через мгновение понять, что это уже невозможно. Я на девять лет старше Майкла, и как-то я в шутку попросил его, когда придет время, пожалуйста, пусть он приедет на мои похороны. Представляю, какая суета и шумиха в прессе поднялась бы из-за него в маленьком тихом городе, где я жил. Он коротко рассмеялся и очень серьезно ответил:

– Please don`t talk about things like this! (Пожалуйста, не говори о таких вещах!)

+2

62

http://mj-ru.livejournal.com/188959.html

Dieter Wiesner "Michael Jackson: Die wahre Geschichte"

Дитер Визнер "Правдивая история"

Перевод Crista при участии Justice Rainger

Главы 3 - 6

Глава 3. Начало. Лос Анжелес, сентябрь 1995.

Перелет из Франкфурта в Лос-Анжелес проходил спокойно. Я немного поспал в самолете, а когда проснулся, в моей голове вертелся вопрос – а что я, собственно, здесь делаю? Правильно, я направлялся к необычному артисту, величайшей поп-звезде на свете. В жизни бы не поверил, что когда-нибудь лично встречусь с Майклом Джексоном. И, тем не менее, вскоре я буду устраивать для него презентацию коммерческой идеи, в разработке которой принимал участие! Многие годы я занимался мерчендайзингом, работал с такими фирмами, как Люфтганза или Haribo (производитель сладостей, в основном жевательного мармелада, большой концерн. – прим.пер.), и успешно претворял в жизнь многочисленные маркетинговые идеи моих партнеров. Примерно за восемь месяцев до этого полета ко мне пришел один знакомый, который работал на Red Bull и в настоящий момент специализировался на продвижении новых энергетических напитков. Эта тема в середине девяностых была очень модной. Я спросил себя, как можно было бы наилучшим образом продавать разработанный им новый напиток. В то время я, правда, еще не имел понятия о подобных напитках и их потенциале, и сначала высказал мои сомнения, однако после долгих обсуждений нам пришла сказочная идея: этот энергетик должен ассоциироваться с какой-нибудь поп-звездой. Но с кем? А почему бы не с самой великой на свете? – С Майклом Джексоном! (курсив автора. – прим.пер.). Но вскоре эта идея вызывала лишь смех, ведь мы и не надеялись, что получим хоть один серьезный шанс сделать это.

Напиток – дорогостоящий проект фирмы Wild из Хайдельберга и ее партнеров (Capri Sonne) – имел интересный привкус персика. Его можно было пить охлажденным, тогда он становился освежающим и очень необычным. Это был изотонический, полезный для здоровья напиток, вполне соответствовавший духу того времени, и мы быстро придумали ему название – MJ Mystery Drink, что очень подходило для предстоящего концертного тура Майкла Джексона HIStory World Тour. В качестве упаковки мы, в конечном счете, придумали удлиненную тонкую алюниминевую банку – в то время это был последний писк моды. Банка была окрашена в золотистый цвет, с красной надписью «fresh – cool – magic». Даже сегодня пустые банки продаются и покупаются поклонниками за довольно большие деньги. Можно даже купить еще запечатанную банку за 800 долларов, а содержимое этой банки вполне можно описать словом «античный» – пятнадцать лет после окончания срока годности. После того, как мы предложили этот продукт Sony/USA и отослали им соответствующее письмо, я, однако, чуть было не забыл об этом и относился ко всей ситуации как к шутке. Поэтому для меня большим сюрпризом стал день, когда примерно через полгода пришло приглашение от Sony с предложением устроить новому напитку настоящую презентацию рядом с местом продажи, а заодно познакомиться с Майклом Джексоном. В конце концов, это его личность и его имя должны олицетворять этот напиток, и поэтому Майкл был первым, кого мы должны были убедить. Во время полета я то и дело думал, каким странным было это чувство – когда сбываются мечты.

Борьба за артиста и его рыночную ценность была тогда очень большой. Майкл Джексон был продуктом, с которым можно было вести огромный бизнес, совершенно не относящийся к его музыке. С тех пор как Джей Коулман выторговал для Майкла Джексона в 1983 и 1985 сделку с «Пепси», за пять и десять миллионов долларов соответственно, этот молодежный освежающий напиток стал ассоциироваться с ним. Удачный ход Коулмана заключался в том, что аура, свежесть и молодость поп-звезды ассоциировались с маркой «Пепси». Это неожиданно заставило «Кока-колу» выглядеть старомодной, а «Пепси» принесло миллионную прибыль. Сейчас мы разработали для Майкла Джексона новый, его собственный напиток – независимо от больших концернов. Учитывая объемы сделок Коулмана, я хорошо представлял себе, на каком уровне мы находимся.

Но я бы соврал, если бы начал утверждать, что уже тогда был фанатом Майкла Джексона. Ясное дело, если я в 1980-е или ранние 1990-е шел гулять летним вечером по городу, в Европе или на другом континенте, я не мог не слышать музыку Майкла Джексона. Thriller, Beat It или Billie Jean эхом разносились по улицам городов; музыка Майкла Джексона стала саундтреком целого поколения. Потому я имел представление, кто он такой – он феномен! Но поклонником его музыки я все же стал позже.

Когда мы прибыли в офис Sony, мне и моему деловому партнеру пришлось подвергнуться странной процедуре в отдельном офисе. Вместе с работниками службы безопасности мы должны были отрепетировать, как будем вставать и садиться, чтобы поприветствовать всемирную знаменитость. Вообще-то нам это показалось несколько смешным, но мы, разумеется, не прекословили, чтобы не испортить встречу, когда мы так близки к цели. Однако когда мы в который раз упражнялись во вставании, дверь вдруг тихо открылась, и в комнате внезапно появился Майкл Джексон. Майкл Джексон прямо передо мной! Самый великий артист на Земле был ниже и тоньше, чем я ожидал, но при этом он казался невероятно энергичным и гибким. Мы в мгновение ока умолкли и теперь смотрели только на него. Встать? Или сесть? Никто об этом больше не думал, да и все равно было слишком поздно. Ведь перед нами уже стоял Майкл Джексон собственной персоной. Так близко, что стоит протянуть руку, и дотронешься до него. Позднее я понял, что внезапное появление было частью разыгранного им представления. Майкл любил выступления и на сцене, и в жизни. Хитроумно рассчитанное время, отрепетированная хореография, неожиданное появление из ниоткуда, часто после нескольких часов ожидания – все это являлось для него неотъемлемой частью его выступления и индивидуальности, когда он появлялся на людях. Таким образом, он создавал вокруг себя ауру недоступности, которая окутывала его тайной и ощущением глубокого почтением. Он создавал невидимую дистанцию, которую все же сразу сокращал с помощью дружеских слов – к великому облегчению окружающих, испытывающих иногда почти невыносимое напряжение из-за благоговения и уважения к нему.

На Майкле была черная шляпа, солнцезащитные очки, черные брюки с золотыми лампасами и черная рубашка, не заправленная в брюки. После секундной тишины он вежливо поклонился по направлению к нам. Мы тоже шикарно оделись, на нас были темные костюмы с галстуками. Он опустился в офисное кресло и начал вращаться туда-сюда, как мальчишка, небрежно закинув ногу на ногу. Он был чрезвычайно мил, очень застенчивый, почти пугливый. В любом случае, совсем не такой, каким я представлял Короля поп-музыки. Говорил он тихо и сосредоточенно, сразу перешел к делу. Ему очень хотелось посмотреть на наш MJ Mystery Drink. Мы с гордостью продемонстрировали блестящие золотом банки со сверкающим логотипом. Придя в восторг уже от одного вида упаковки, Майкл попытался попробовать саму суть проекта, то есть сам персиковый напиток. Он как раз открывал банку, когда его телохранители – мы и глазом моргнуть не успели! – вскочили и не дали ему сделать это. Они забрали банку из рук поп-звезды, и это выглядело так, будто мы пытались отравить короля. Тут даже Майкл не удержался от смеха, как и все присутствующие, ведь всем стала ясна невольная комичность ситуации. Зачем бы нам отравлять именно того человека, который должен был обеспечить успех нашему продукту?

Какой бы смешной ни была ситуация, она подарила нам первое впечатление о том, под каким контролем держало мегазвезду ее окружение. Предположительно, уже тогда он многие вопросы не решал самостоятельно. С кем бы он ни заключал сделки или встречался лично – вся его жизнь определялась интересами, которые не всегда были его собственными.

Заручившись обещанием Sony, что наш общий проект получил одобрение, мы уехали. Майкл Джексон лично высказался одобрительно, хотя ему даже не представилась возможность попробовать напиток.

Позднее напиток появился на нескольких концертах на пробу. Его также можно было увидеть на дорогостоящей презентации в Амстердаме. Но в итоге до реализации так и не дошло. Учитывая то, что мы верили, будто сам Майкл Джексон был на нашей стороне, мы, конечно, были очень разочарованы. Уже существовал прекрасный рекламный ролик для напитка, снятый очень успешными в 1980-е и 1990-е годы «Torpedo Twins» (киностудия DoRo, Rudi Dolezal и Hannes Rossacher). За лицензирование MJ Mystery Drink были уплачены огромные деньги, чтобы его рекламировать Майкл Джексон. Но Sony отказалось от обещанной поддержки. Уже тогда я заметил, что артист находился под жестким контролем Cистемы, которая строго запрещала любой доступ к нему тем не слишком опытным людям из других предпринимательских сфер, которые делали первые шаги в шоу-бизнесе. Даже невзирая на то, что уже были заплачены деньги, как в нашем случае.

И, тем не менее, я познакомился с самой большой поп-звездой всех времен. Многие ли могут этим похвастаться?

Но неужели это уже конец?

Глава 4. Мюнхен, весна 1996.

Как человек, не привыкший сдаваться, я ждал в холле отеля Bayerische Hof, в котором Майкл Джексон остановился во время посещения Мюнхена. Мне удалось несколько раз переговорить по телефону с начальником его охраны. Он и помог мне устроить вторую встречу. Вообще-то любые контакты между посторонними и звездой были строго запрещены. Но все-таки примерно через десять минут Уэйн Наджин, начальник службы безопасности, пришел за мной и проводил в люкс Майкла. Я присел на диван и ждал почти полчаса, пока Майкл закончил говорить по телефону и пришел ко мне в комнату. И вновь он произвел на меня впечатление в высшей степени вежливого и обходительного человека. Мы сели рядом, и теперь у него впервые появилась возможность попробовать немного «эликсира здоровья». Громкое «Вау!» без сомнений давало понять, что он пришел в полный восторг. Персиковый вкус пришелся ему по душе. Я рассказал Майклу, что Sony не поддержала нашу команду в продвижении и раскрутке MJ Mystery Drink. Рассказал и то, как они, очевидно, полностью ограничивают чужакам доступ. Он разъяснил мне, что знал, что происходит за кулисами, и у меня очень быстро сложилось впечатление, что он хотел бы мне помочь.

Мы почти три часа говорили обо всем на свете, и постепенно напиток уже почти не играл никакой роли. Одна тема сменяла другую. Через несколько месяцев, 7 сентября 1996 года, в Праге должен был стартовать тур HIStory. Майкл собирался больше года ездить по миру. В конце концов, он предложил, чтобы я поехал с ним и сопровождал его. Майкл предложил это совершенно серьезно, он пригласил меня. Когда несколько часов спустя я покинул отель, то некоторое время просто без цели бродил по улицам в окрестностях главного вокзала Мюнхена. Я не совсем понимал, что со мной произошло, и чувствовал себя немного ошеломленным, но в то же время очень счастливым. Навстречу мне шли люди, но я едва замечал их. Если бы они только знали! Еще несколько минут назад я сидел рядом с величайшей поп-звездой мира, а теперь буду сопровождать его в туре. Никто не обращал на меня внимания, да и с чего бы им смотреть на меня? Происшедшее не было заметно по моему лицу, однако на душе у меня царило смятение. Должно быть, подсознательно я чувствовал, насколько встреча с Майклом Джексоном изменит мою жизнь.

Глава 5. Making History

На одном из бесчисленных аэродромов, где мы приземлялись во время тура, я сумел поближе рассмотреть «Антонов» старой советской сборки – самый большой транспортный самолет в мире, абсолютный гигант воздуха с максимальной взлетной массой 250 тонн. На своих 14 шасси он раскинулся на посадочной полосе как жирный, выброшенный на берег кит. Капитан Ахаб и его команда могли бы загарпунить этого Моби Дика, думал я, но как же этой штуке удается взлетать?

Очередной концерт был позади, как всегда, он прошел очень успешно. Уже стемнело, слегка накрапывал дождь. Гигантское отверстие под откинутой носовой частью машины было широко открыто, оттуда выехал огромный наклонный трап. Из ненасытного чрева самолета струился загадочный свет. Должно быть, внутри поместится целый вертолет или танк. Туда постоянно заезжали грузовики - большие и поменьше, а персонал, ответственный за аппаратуру, по частям загружал в этого прожорливого монстра сцену Майкла Джексона. Театральные подмостки, на время концерта становившиеся целым миром. Декорации и надстройки, акустическая техника, свет, установки для различных эффектов, костюмерные, инструменты, все техническое оснащение: одним словом, багаж мегазвезды. «Антонов» был огромным как дом, и этот величайший представитель себе подобных служил худенькому, но довольно спортивному Майклу. Этакий контраст. Но Майкл ведь тоже был таким – величайшим! Его тур приводил в движение не только огромные самолеты, но и весь мир.

History World Тour охватил пять континентов и стал одним из самых крупных концертных туров: 82 концерта в 35 странах. 4,5 миллиона зрителей и прибыль в 165 миллионов долларов сделали его самым экономически успешным туром по сей день. Майкл даже побил свой собственный рекорд – гастроли Bad Tour, стартовавшие десять лет назад, в 1987 году. И, чтобы не ударить в грязь лицом и подтвердить репутацию всего «самого большого», для тура арендовали сразу два гигантских русских самолета. Пока Антонов-2 загружался здесь, Антонов-1 – с точно такой же сценой и техническим оснащением – был уже в пути из одного пункта тура в следующий. А только что загруженный Антонов-2 летел уже дальше, в третий пункт, в то время как Майкл летел за Антоновым-1 в специально нанятом для гастролей Боинге-737. Работникам Майкла день за днем приходилось справляться со сложной логистикой, способной свести с ума кого угодно.

В тот вечер я впервые увидел взлетающий «Антонов», он выглядел невероятно громоздким. Чудовищно огромное грузовое судно, казалось, едва способно оторваться от земли, и когда оно, наконец, взлетело, я испугался, что самолет сразу же рухнет вниз. Однако колоссу, наконец, удалось с оглушительным шумом набрать высоту.

Боинг-737, в отличие от грузовых великанов, был полностью ориентирован на комфорт и роскошь, особенно для главной персоны всего предприятия, Майкла. Несмотря на это, с этим элегантным самолетом тоже время от времени случались маленькие проблемы. Разумеется, спутники Майкла брали с собой на борт много багажа – чемоданов было не сосчитать, в конце концов, мы же пустились в дорогу надолго! Когда мы прилетали в какое-нибудь интересное место, к обычному багажу добавлялись (ну раз уж мы все равно уже там) всевозможные виды сувениров, предметы народного искусства, новые наряды. Майкл, конечно, был в этом деле первым. И тогда возникала проблема. Случалось, что нам не давали разрешение на взлет, потому что Боинг был безнадежно перегружен. В итоге большую часть покупок приходилось выносить из самолета и сдавать в компанию, занимавшуюся грузоперевозками.

Сеул, Москва, Тайбэй, Тунис, Амстердам, Сидней, Мумбаи, Куала-Лумпур, Хельсинки, Гонолулу, Манила, Токио, Берлин, Майланд и Йоханнесбург… Если измерять наши путешествия длиной экватора, мы три раза облетели вокруг Земли. Мы набрали минимум 150 тысяч километров, я как-то раз подсчитал это с помощью плана тура во время полета. Иногда казалось, что весь мир – одна «большая деревня» (кавычки мои, он использует термин из какой-то там книги) или большой дом, а континенты – комнаты в нем, и Майкл переходит из одной в другую. Бывали у нас перелеты на расстояния до 10 тысяч километров, например из Туниса в Сеул, и тогда длительные часы в самолете ощущались как самое естественное на свете существование за облаками. Иногда мы садились в самолет при 40-градусной жаре, а выходили через пару часов при минусовой температуре. И, разумеется, частая смена часовых поясов полностью разрушала устойчивый режим сна и бодрствования; мы страдали от постоянного синдрома смены часовых поясов. Сегодня, завтра, вчера? Иногда это вело к путанице, время и пространство размывались, часы расплывались, точное время уже не значило почти ничего. Когда просыпаешься где-то за облаками и видишь в иллюминаторах сумерки, случалось, что спрашиваешь себя: а солнце сейчас встает или садится? День начинается или ночь? Иногда Майкл даже спрашивал, в какой стране мы находимся – он больше этого не знал. Однако прежде чем он мог привыкнуть к очередному месту, нам снова нужно было улетать.

Для меня началось незабываемое приключение. Открытие тура в Letna Park в Праге, со 127 тысячами зрителей, стало самым большим концертом в туре. Какое гигантское шоу! Такого я еще не видел, это значительно превышало даже рекордные числа финала чемпионата мира по футболу. Это касалось не только цифр, но и той бури восторга, которую вызывал Майкл. Целый город впал в экстаз и эйфорию, и все из-за одного-единственного человека и его музыки. Во время тура Майкл в очередной раз давал своим поклонникам все, что мог дать. И сейчас, каждый раз, когда я слышу одну из его песен, перед моими глазами невольно встает живое исполнение этой песни. Каждая песня на сцене превратилась в великолепный спектакль. Когда Майкл Джексон в одиночку, в полном спокойствии стоял на огромной сцене, и после двух коротких четких тактов неожиданно появлялись танцоры, выпрыгивая из-под пола (их выталкивали механические катапульты), и начинали танцевать с ним, зрители бушевали как ненормальные. Все технические эффекты и декорации, идеально выверенная точность хореографии – все это шло от самого Майкла. Его люди потом осуществляли это для него: Кенни Ортега, его хореограф, работники сцены, инженеры спецэффектов, рабочие и пиротехники. Майкл снова и снова репетировал свои танцевальные па, так что это проникло в его плоть и кровь. На каждом концерте за два с половиной часа он выкладывался полностью, каждое шоу должно было быть лучшим. До момента возвращения в гостиничный номер Майкл всегда находился в огромном напряжении. Мне стало ясно, что тур требовал от него нечеловеческих усилий. Постоянные переезды, беспокойство, каждый раз невероятное давление перед концертом, физическая нагрузка – все это изнуряло его.

«Мы должны добиться своих целей, а время для отдыха будет на том свете».
Майкл Джексон

Майкл был перфекционистом. Перед концертом он тщательно осматривал сцену и зрительный зал, разговаривал с техниками, иногда сам заботился о таких деталях, как неработающая розетка, проверял, действительно ли звуковые и световые эффекты настроены наилучшим образом, в последнюю очередь следовал саундчек. Но больше всего меня впечатлило то, как он снова и снова повторял на сцене намеченные позиции и перемещения. Причем, большее значение для него имели не хореографические тонкости, а возможность ощутить атмосферу. Иногда его видели совсем одного, стоящего посередине огромного пустого стадиона, маленького и потерянного, как ореховая скорлупка в океане. Он стоял там, откуда позже его увидят поклонники. Он хотел хотя бы на мгновение, представить себе зрителей и прочувствовать акустику. Объединяясь с этим местом, исследуя его, он вслушивался в самого себя и начинал морально готовиться к выступлению.

Это была медитация, затишье перед бурей! Так Майкл сначала покорял каждый город, в котором выступал, это место становилось его персональным храмом. На время концерта это был его дом, куда он приглашал поклонников и, как радушный хозяин, предлагал своим гостям только самое лучшее.

Глава 6. Первые неприятности.

На 28 и 30 сентября 1996 года были запланированы два концерта в Амстердаме, билеты на них полностью раскуплены. Но тур-менеджеры услышали от местных промоутеров, что спрос был невероятно высок, поэтому они самовольно добавили еще три концерта в Голландии. После объявления о дополнительных концертах билеты на них также были распроданы в течение трех часов. Это означало не только нарушение плана гастролей, но и невообразимый стресс – для всех, а для Майкла в особенности. Он мог бы порадоваться, что больше заработает благодаря этим концертам, но уже тогда у меня возникло ощущение, что его вообще не спросили, хочет ли он этим заниматься. Три дополнительных концерта были нужны Системе, чтобы просто-напросто выжать из него как можно больше прибыли. У артиста не спрашивали согласия, он просто должен был отыграть эти концерты. Чем дольше я был в туре вместе с Майклом, чем яснее видел финансовые связи: прибыль, расходы, доходы. Но Майкл мыслил иными категориями. Для него тур HIStory World стал наиболее выдающимся творческим событием в жизни. Он хотел осуществить свои мечты и полностью изменить текущую ситуацию. Опять концерты на стадионах? Да, разумеется, но, наверно, раз в четыре-пять лет. И тогда – каждый раз в одном особенном месте, будь это Красная площадь в Москве, Великая китайская стена или египетские пирамиды. Таким образом, он избавился бы от необходимости постоянно кататься по миру. Ведь на такие мероприятия, да еще в таких легендарных декорациях, люди должны были приехать сами.

Во время гастролей то и дело возникали проблемы с жирными китами-«Антоновыми», которые перевозили оборудование для сцены. В некоторых аэропортах, после идентификации по регистрационному номеру, им не давали разрешения на посадку. Для нас, конечно, это был кошмар – ведь в таком случае сцену и все, что к ней прилагается, приходилось на грузовиках везти с запасного аэродрома на стадион. Поначалу я полагал, что нам не разрешают посадку, потому что у них проблемы с длиной или предельной нагрузкой взлетно-посадочных полос. Однако позже мне стало известно, что наши машины пользовались дурной славой у многих авиадиспетчеров. Ведь они представляли собой старые и довольно потрепанные экземпляры, отнюдь небезупречные с технической точки зрения. Они не дотягивали до уровня современной техники. Старые «летающие этажерки» были взяты в аренду у русского производителя, который предоставил их вместо новых самолетов – это соответственно увеличило его прибыль. Также, по словам Майкла, сотрудники сообщили ему, что пилоты ночевали в самолетах, чтобы можно было сэкономить на гостинице, однако с него взимали деньги по полной программе. Таким образом, вполне возможно, что цена за самолеты для тура была завышенной. Слишком высокая цена за некачественную услугу означала издержки, которые компенсировали из прибыли, причитающейся Майклу. Так я постепенно понял, как делались дела в его окружении. Как мне кажется, неважно, о чем шла речь – каждый работал на свой собственный карман.

+2

63

"...Майкл вскрикнул :,,I FEEL GOOD!'' . От его пронзительного оглушительного взвизга у всех отвисли челюсти, толпа кричала от восторга.Тогда во время нашей заключительной песни ,,Got The Feeling'' он заставил их прочувствовать это.
  Он вскочил в центр сцены и начал танцевать, как танцуют кружащиеся дервиши.И это в возрасте семи лет! Мы не могли выступать так хорошо. Но Майкл порвал их. Не важно, что это была лишь местная школа.
  Когда вы дети,кричащая толпа есть кричащая толпа..."

                     
                 Джермейн Джексон из книги ,, Майкл, ты не одинок".

+1

64

http://uploads.ru/i/Z/j/f/Zjfez.jpg

"Майкл обожал смотреть "Трёх Простаков" и научился у них дурачиться; он был большим любителем подразниться.Он любил корчить рожицы-широко открытые глаза,втянутые щёки и поджатые губы-и делал это всякий раз,когда кто-то говорил что-то серьёзное.
Как-то Джозеф отчитывал меня за то,что я не сделал что-то по дому.Это не заслуживало серьёзного наказания,но я должен был выслушать его нравоучения.Он стоял напротив меня с грозным лицом,а за его спиной Майкл корчил мне рожи.Я пытался сосредоточиться на Джозефе,но Майкл сунул пальцы в уши,зная,что этого я не выдержу.Я начал ухмыляться. "Парень,ты надо мной смеёшься?"-закричал Джозеф.К тому времени Майкл уже прятался в нашей спальне от греха подальше."

                           Из книги Джермейна Джексона.

http://uploads.ru/i/P/z/K/PzKZa.jpg

http://uploads.ru/i/X/q/S/XqSPz.jpg

+1

65

С Майджексон:

ВЫШЛА КНИГА МАЙКЛА БУША "ОДЕЖДА МАЙКЛА ДЖЕКСОНА"

Перевод (Stella)
Спасибо за новость milanik3

http://s3.itrash.ru/idb/d128e80ea1be3c786f016c31ce8aa93e/oYPD6sAxBpJ0.jpg

Имидж Майкла Джексона был таким же произведением искусства, как и сам человек. Через свою музыку, танец и моду, он создал мистику, которая затрагивала чувства и опьяняла душу. Майкл был провидцем своего стиля, и мы были членами его кадров: командой создателей, которых он лично собрал, чтобы помочь ему воплотить идею в жизнь. Защитники его представления, мы, как его личные стилисты и эксклюзивные дизайнеры на протяжении почти 25 лет, учились посредством уникального творческого процесса, как направить мысли Майкла, пожелания и философию создания одежды, чтобы она символизировала бы то, что он имел ввиду. "Одежда Майкла Джексона" является первой иллюстрированной подборкой эволюции того процесса — визуальное приключение нашего сотрудничества.

"Одежда Майкла Джексона" является коллекционным, юбилейным шедевром, созданным, чтобы дать поклонникам представление о той стороне Майкла, которой они не знали прежде. Через наши рабочие отношения и дружбу с Майклом, мы можем поделиться его личными концепциями, которые всегда отражались в его стиле. В "Одежде Майкла Джексона", есть ошеломляющие фотографии, ранее не публикованные, которые сопровождают невыразимые, покоряющие истории, захватывающие истинную сущность Майкла Джексона.

Dressingmichaeljackson.com принадлежит и управляется Pop Regalia, LLC от имени Майкла Буша.

dressingmichaeljackson.com/

http://s3.itrash.ru/idb/d128e80ea1be3c786f016c31ce8aa93e/omichael-jackson-dinner-jacket.jpghttp://s3.itrash.ru/idb/d128e80ea1be3c786f016c31ce8aa93e/omirror-jacket-in-mirror.jpg

О КНИГЕ "ОДЕЖДА МАЙКЛА ДЖЕКСОНА"

"ОДЕЖДА МАЙКЛА ДЖЕКСОНА" первый путеводитель по искусству, написанный его давним костюмером Майклом Бушем, о костюмах, одежде, обуви и аксессуарах, которые носил Майкл Джексон, включающий сотни щедрых фотографий, и закулисный взгляд на процесс сотрудничества с ним, на создание его гардероба. Это - захватывающий взгляд на пересечение музыки и моды, так же как преклонение перед блестящим слиянием костюма, индивидуальности и работы Майкла, которые создают его культовый имидж.

Более 24 лет Майкл Буш, вместе со своим партнером Деннисом Томпкинсом, работал лично с Майклом, чтобы создать часть самой оригинальной и незабываемой одежды, которую когда-либо носил музыкальный исполнитель.

" ОДЕЖДА МАЙКЛА ДЖЕКСОНА" представит изящные фотографии поразительных моделей, которые Майкл носил в разгар своей карьеры, так же как изображения, показывающие тщательно спланированное конструирование одежды, для того, чтобы объединить его уникальные танцевальные движения и детали динамических тканей, металлов и других используемых материалов. Сопутствующий текст обеспечит понимание методологии художников, и захватывающих историй их отношений длиной в десятилетия. Их истории забавны и трогательны, и показывают человеческую и артистическую стороны Майкла Джексона, не отмеченные в других, существующих на рынке, книгах о нем.

Диапазон книги иллюстраций и текста будет широк, включая международные BAD, DANDEROUS и HISTORY туры, эволюцию культового жакета "THRILLER" за эти годы, запатентованное авторское устройство обуви, изобретенное им, которое позволило ему воссоздать свой очаровательный антигравитационный "наклон", перчатки, вручную расшитые кристаллами, и ставшие визитной карточкой, одежда Майкла вне сцены, созданые для Neverland предметы, и встречи с Шимпанзе Баблзом. У автора есть беспрецедентный доступ к фотографиям и костюмам из его собственного архива, и архива эстейта, включая многие редкие или ранее неопубликованные фотографии.

"ОДЕЖДА МАЙКЛА ДЖЕКСОНА" является также исключительным взглядом на любовь Майкла Джексона к моде, и воздействие на массовую культуру. Ф.Т. Барнум (ru.wikipedia.org/wiki/Барнум,_Финеас_Тейлор), мастер-иллюзионист, у него было острое понимание роли шоумена, и очень образное, определенное видение имиджа, которое он хотел спроектировать — от военных силуэтов и регалий к более острым "уличным" образам. Для миллионов его поклонников во всем мире, так же как любителей моды, "ОДЕЖДА МАЙКЛА ДЖЕКСОНА" обеспечит новую и иную точку зрения о мастерстве Майкла Джексона, и послужит щедрым знаменованием его драматического чувства стиля.

Знаменитости и светила моды одобрили книгу, включая Филипа Трейси и Селин Дион. Автор пожертвует процент доходов, полученных от продаж книги, MusiCares.

Выпуск 16 октября 2012. Доступны предварительные заказоы в нашем интернет-магазине здесь, в dressingmichaeljackson.com и через главные книжные онлайн-магазины.

dressingmichaeljackson.com/about-the-book.html

Еще фото отсюда:
http://25.media.tumblr.com/tumblr_m44ko5bVVi1qcqvito9_r1_400.jpghttp://25.media.tumblr.com/tumblr_m44ko5bVVi1qcqvito3_400.jpg
http://24.media.tumblr.com/tumblr_m44ko5bVVi1qcqvito5_400.jpghttp://24.media.tumblr.com/tumblr_m44ko5bVVi1qcqvito6_400.jpg

+2

66

"На гастролях Майкл любил пользоваться преимуществами роскошной жизни, например, когда настроение было соответствующим, звонил в обслуживание номеров, представлялся чьим-то ребенком и просил доставить в какую-нибудь комнату огромный заказ еды. Но больше всего ему доставляло удовольствие подшучивать над нашими администраторами, представляясь одной из поклонниц. Попадало, в основном, Джеку Нэнсу, нашему менеджеру, и Джеку Ричардсону, водителю и, по совместительству, помощнику. Майкл поднимал трубку и щебетал девичьим голосом: «Я тебя сегодня видела...Ты мне так приглянулся, - шептал он, для верности описывая гардероб нашей «жертвы»». «Конечно, я обожаю Майкла, но ты был сегодня великолепен....»
Я еле мог сдерживаться и часто сбегал в ванную, чтобы вдоволь нахохотаться. Майкл же продолжал с невозмутимым видом: «Как я выгляжу?» Робкий смех. «Ну, я высокая, стройная, симпатичная.... Так мне девочки говорят... Сколько мне лет? Почти шестнадцать». Он мог так мучить собеседника довольно долго, и его никогда не раскрывали. Мы просто позволяли им верить в то, что хотелось. На следующее утро мы следили за Джеком, одним или вторым, который озирался по сторонам с серьезным видом, а Майкл толкал меня локтем: «Вот старые раззврааааатники»."
                                                                         
                           Джермейн Джексон " Майкл, ты не одинок"

http://cs303503.userapi.com/v303503829/1811/ChV8cpcXvK4.jpg

Отредактировано Asya (2012-10-19 03:14:31)

+1

67

Asya написал(а):

«Вот старые раззврааааатники»

Сам то еще похлеще вырос))))))))))))

+1

68

Оля Sunshine написал(а):

Сам то еще похлеще вырос))))))))))))


Вот- вот, ещё тот проказник...

-Ты, детка, следующая...

http://s1.uploads.ru/t/18KJc.jpg

+2

69


King of Style: Предисловие

Спасибо  justice-rainger за профессиoнальный перевод

http://justice-rainger.livejournal.com/554143.html

http://s3.uploads.ru/xKroa.jpg

ПРЕДИСЛОВИЕ

Самое неизгладимое впечатление, которое я ощутил, работая с Майклом Джексоном, произвела безмерная творческая энергия, с которой он проживал каждый момент своей жизни. Майкл никогда не прекращал записывать мелодии и биты, набрасывать тексты к будущим песням, делать заметки и составлять планы по фондам, тематическим паркам, магазинам и всем прочим видам бизнеса, которые только можно себе представить. Он также был плодовитым скетч-художником и создавал множество набросков – миниатюрные шедевры на бумаге, салфетках, наволочках, на всем, что под руку попадалось. Этот бездонный источник творчества и был огнем, разжигавшим самую успешную карьеру в истории поп-музыки.

В подобном случае неудивительно, что для Майкла было крайне непросто найти талантливых художников и музыкантов, которые могли бы ответить на такой вызов и сотрудничать с ним, чтобы претворить его новаторские видения в жизнь. Деннис Томкинс и Майкл Буш – как раз такие творцы. Их удивительные навыки и видение составили крепкую основу личных и профессиональных отношений с Майклом, длившихся двадцать четыре года.

Майкл выдумывал идеи, служившие прорывом в мире моды. Они разрушали традиции и устанавливали новые тенденции, которые потом копировал весь мир. Он выходил за пределы концептуальной моды, а Томкинс и Буш подхватывали его, искали новые материалы и использовали новые технологии, чтобы реализовать каждую из этих концепций. Вместе они создали некоторые наиболее памятные и причудливые вещи для гардероба эксцентричного рок-музыканта двадцатого века – множество самых известных и легендарных пиджаков и курток Майкла, перчаток и аксессуаров, которые он носил во время своих знаменитых выступлений.

Я чрезвычайно рад держать в руках книгу, которая не только демонстрирует эту работу, но также написана с необычайным почтением к творческому партнерству между Майклом Джексоном, Деннисом Томкинсом и Майклом Бушем – людьми, которые стояли за созданием образа Майкла.

Джон Бранка

ВВЕДЕНИЕ
Суммарный объем человека больше, чем все его мерки

Образ Майкла Джексона был таким же произведением искусства, как и он сам. С помощью своей музыки, танца и костюмов он сотворил тайну, которой обладал только он и которая была узнаваема по всему миру. Привлекательность Майкла состояла в его желании передавать различные послания при помощи голоса, телодвижений и одежды. Костюмы и выступления сливались воедино и создавали Майкла Джексона. Он изобретал стиль и использовал свое видение (наряду с прочими не менее значительными талантами), чтобы преобразиться из ребенка-звезды в Короля поп-музыки. Деннис Томкинс и я тоже входили в состав: мы были командой творческих людей, которых он лично отобрал, чтобы мы помогли ему воплотить его идею о самом себе в физическом мире. Будучи его эксклюзивными дизайнерами почти двадцать пять лет, мы были также причастны к созданию модного стиля Майкла. В ходе уникального творческого процесса мы научились быть проводниками его мыслей, желаний и философии, чтобы создавать одежду, символизировавшую идеалы, которые он отстаивал. «Король стиля» – первый графический сборник, демонстрирующий развитие этого процесса – визуальное приключение, коим и была наша совместная работа.

Мы сравнивали Майкла Джексона с холстом. Он вплетал детали, всегда интересовался процессом и стремился к изобретению чего-то нового, всегда и во всем. Он хотел, чтобы его одежда (как и музыка, и танцевальные движения) служила ошеломляющим способом самовыражения. Перед нами стояла задача помочь ему в этом.

Майкл хотел, чтобы мы написали такую книгу. Фактически, это была его идея. «Разве вы не желали бы знать, как создавался The Wizard of Oz?» Глаза Майкла вспыхивали любопытством и расширялись, когда он задавал этот вопрос. Для него не было ничего особенного в том, чтобы открыть закулисье и явить миру наш вклад в создание поп-иконы.

Разумеется, за кулисами не было фасада, там стоял вполне реальный человек, который обожал и ценил искусство. Человек, олицетворявший мечты, на которые он вдохновлял остальных. Его чувство стиля отражало разум перфекциониста, и если вы поймете этот стиль и эту одежду (а заодно и узнаете личные истории, связанные с костюмами), вы откроете для себя совершенно иную грань Майкла Джексона.

Сразу к делу. Середина истории

Большинство великих эпических саг написаны с середины, с применением литературного приема, известного как «in medias res» - то есть, сразу к делу. Жизнь Майкла Джексона была своего рода эпической сагой, поэтому, дабы не отступать от этой идеи, книга «Король стиля» начинается с момента создания Bad, когда Майкл был на вершине славы, но только-только начал свою сольную карьеру. Bad стал первым туром, в котором он выступил без своих братьев, и своеобразной отметкой момента, когда он пригласил Денниса и меня присоединиться к нему на пути к становлению в качестве соло-артиста.

В ходе развития имиджа Майкла мы также развивали свои навыки дизайнеров и художников. Майкл обожал трудные задачи и заставлял нас «дорастать» до новых уровней в ходе выполнения поставленных задач. Он выводил нас из привычной зоны комфорта, требуя порой очень странных вещей, загадывая нам загадки – и при этом излучая уверенность в наших способностях. Майкл всегда поощрял нестандартное мышление и полное отсутствие страха перед самыми обескураживающими заданиями.

Berlin Coat

http://s3.uploads.ru/fj4Tm.jpg

Иногда это означало риск, что Майклу не понравится то, что мы делаем. Например, куртка «Berlin Coat»: черная кожаная куртка без застежки, украшенная эмблемами автомобильных клубов. Вдохновение на ее создание пришло к нам, когда мы находились на европейской автомобильной выставке в поисках новых идей. Когда мы показали куртку Майклу, он спросил: «Зачем вы это сделали?» Он отказался примерить ее. У нас сердце буквально в пятки ушло. Однако позже, поверив в то, что Деннис и я тоже обладали некими инстинктами в плане одежды, он все же примерил ее, и вскоре она стала одной из его любимых курток. Подобные виды взаимодействия стали основой нашей жизни с Майклом и развились из формальных отношений в дружбу, построенную на взаимном доверии и уверенности друг в друге.

Для нас Майкл был наставником, который изменил наши профессиональные жизни в совершенно неожиданном ключе. Глубина и сложность наших творений порой изумляла нас самих – и именно потому, что Майкл был нашей музой. Пробовать что-то новое и потрясать людей до оцепенения было частью его философии. Он учил нас предугадывать изменения и искать смешные моменты и юмор в повседневной жизни. Вместе мы создавали то, что он называл «носибельным искусством».

Несмотря на то, что многие его костюмы считались прихотливыми, Майкл никогда не отбирал вещи в свой гардероб из прихоти. Подбор одежды для него был многогранным процессом передачи некоего послания, провоцирования определенных эмоций и стимуляции мысли в тех, кто будет смотреть на него. Его одежда и отражала, и дополняла его тексты, музыку, видеоклипы, спецэффекты и туры. Она была частью чего-то большего.

Ничто не подтверждает этот факт лучше, чем история с «ботинками для наклона», которые стали самым трудным заданием, полученным нами от Майкла. В его клипе Smooth Criminal было танцевальное движение, которое мы называли «наклон» – Майкл наклонялся вперед под углом в 45 градусов. Майкл хотел исполнить этот трюк вживую на сцене и дал нам задание создать приспособление, которое могло бы дать ему возможность это сделать. Мы изобрели устройство, которое вставлялось в ботинок и сцеплялось с болтом, выдвигавшимся из пола, что и позволяло Майклу выполнить этот наклон вживую. Он запатентовал это устройство и записал в патенте все наши имена. В данном случае Майкл помог нам превратиться из художников в настоящих изобретателей.

Майклу не нравилось подстраиваться под популярные стили. Он называл дизайнеров одежды массового производства «фабрикантами» и говорил: «Одежда должна шиться под меня, а не я подстраиваться под одежду». Его главным правилом была функциональность. Если одежда не работала на поставленную цель, он не надевал ее. Он требовал абсолютного удобства и подгонки, следовательно, подбор материала был самой важной составляющей. Поэтому он так любил вельветовые рубашки. Однако любовь Майкла к одежде, в которой он бы чувствовал себя свободно, не означала, что он был поклонником исключительно уюта. В его случае человек красил одежду, а не одежда человека.

У Майкла было тело танцора, поэтому для его концертных костюмов мы выбирали облегающий крой и соответствующие ткани. Он хотел, чтобы зрители смотрели на него, а не на одежду. Та одежда, которой он отдавал предпочтение, также служила защитой от цепких рук поклонников. Поэтому, создавая костюмы, мы избегали галстуков, бахромы и рюшей, поскольку за все это могли ухватиться люди.

Танец играл важную роль при подборе гардероба, и наоборот. Создание концертных костюмов для него и его команды в туре открывало перед нами изумительную возможность проследить замысловатую связь между песней, танцем и костюмом. Например, до самой своей смерти Майкл носил только туфли Florsheim! Ничего не имею против черных кожаных мокасин, которые можно купить в любом торговом центре, но все считают, что человек с такой славой и деньгами мог бы выбрать более дорогую марку обуви. Только не Майкл. Он учился танцевать в этих туфлях, когда был ребенком. Они были удобными, он носил их, будучи ребенком-звездой. Дизайнеры дарили ему дорогую обувь, к примеру, тот же Гуччи, но Майкл не носил присланное, так как боялся, что не сможет танцевать в этих туфлях.

Среди малоизвестных фактов о Майкле, о которых мы узнали в ходе работы, были причины того, почему он никогда не полировал свои туфли и не носил шерсть или меха; он обожал стразы, бисер и красивые натуральные ткани; он настаивал, чтобы в каждом костюме был какой-то центральный элемент, привлекающий внимание; мы узнали, какой пиджак был у него самым любимым, а также о вещах, которые он всегда хотел носить, но никогда не имел такой возможности; мы узнали о его любви к британским монархам, египетскому золоту, Микеланджело и жевательной резинке Bazooka. Мы также узнали Майкла-шутника, обожавшего разыгрывать Денниса и меня.

Майкл был человеком множества парадоксов, большинство из которых мы сумели отразить в созданной нами одежде: жесткий милитари-крой, вместе с тем обладавший эластичностью и гибкостью; бунтарские регалии, достойные великих полководцев, но украшавшие человека, обладающего благословенной тихой скромностью; сшитые вручную костюмы в единственном экземпляре, дополняемые старыми, потертыми туфлями Florsheim. Майкл Джексон был воплощением загадочной суперзвезды, и эта книга отмечает вехи его пути при помощи костюмов, которые он носил.

Отредактировано Happiness (2012-12-19 05:36:51)

+1

70

King of Style: Глава первая

http://s2.uploads.ru/AicEU.jpg

Сенсация стиля, стиль сенсации

Самым любимым предметом одежды Майкла Джексона был молочно-белый милитари-пиджак, расшитый жемчугом и кремовым стеклярусом. Жемчужины, тесно нашитые на лацканах ровными линиями, были похожи на стоящих в карауле солдат – и в то же время танцевали в лучах света.

Когда мы с Деннисом взялись за создание этого пиджака, мы уже семь лет были эксклюзивными стилистами, дизайнерами, костюмерами и заведующими личным гардеробом Майкла. И хотя мы все еще пользовались услугами других людей, которые помогали нам с некоторыми тканями и материалами, необходимыми для его костюмов, дизайн и создание одежды полностью лежали на Деннисе и мне, мы занимались этим вдвоем.

Шел 1991 год, и Майкл готовился посетить 64-ю ежегодную церемонию вручения Оскаров. Он позвонил мне и сказал:
– Буш, я иду на Оскаров с Мадонной. Узнай, в чем она будет.
– Майкл, ни одна женщина никогда не расскажет заранее, что она наденет на церемонию, дабы поразить всех на красной дорожке. Мы никак не сумеем это узнать.
– Я знаю, что вы можете сделать это для меня.

Щелк.

Мы с Деннисом переглянулись и немедленно сели на телефон, обзванивая всех, кто мог хотя бы намекнуть, что Мадонна собирается надеть на церемонию. Это заняло много времени, но Майкл не верил, что есть что-то невозможное. В итоге нам удалось узнать, что дизайнером наряда Мадонны был Боб Маки, и Мадонна, вероятно, наденет белое платье с жемчугом. Не очень-то разгуляешься, но лучше чем ничего.

Деннис набросал два варианта пиджаков: один – традиционный костюмный пиджак без пуговиц, до линии бедер, другой – в милитари-стиле. Оба расшиты жемчугом и стеклярусом. Оставалась всего одна неделя до самого ожидаемого события в шоу-бизнесе (и никакого давления, да), я отнес оба наброска в студию Майкла и положил их перед ним на микшерный пульт. Он взглянул на них и спросил:
– Буш, а можно мне оба?

Боже. У нас всего одна неделя, чтобы сшить не один пиджак, а целых два!

– Конечно, Майкл.

Так обычно и бывало. В день какого-либо события мы редко привозили всего лишь один костюм для Майкла. Мы всегда тащили несколько вариантов, в которых вещи можно было менять и сочетать между собой, поскольку именно Майкл всегда решал, в чем он лучше всего будет смотреться в данный момент. Выбор костюма осуществлялся импульсивно и инстинктивно.

Вечером, перед церемонией, я привез ему оба пиджака и разложил их на кровати. Я специально приехал пораньше, чтобы помочь ему одеться, поскольку это тоже входило в мои обязанности. Деннис занимался художественной частью, чертежами и пошивом, а я заведовал гардеробом и костюмной постановкой в турах, определяя подгонку и функциональность его одежды. Помимо этого на мне была еще и отделка.

Майкл указал на классический пиджак:
– Сегодня мне лучше быть в этом.

Затем он погладил милитари-пиджак:
- А в этом, Буш, я пойду на Грэмми. Спрячь его.

http://s2.uploads.ru/n9Hg4.jpg
http://s3.uploads.ru/UrKFz.jpg
http://s3.uploads.ru/M8qQt.jpg

Таким образом, Майкл был в классическом пиджаке на церемонии вручения Оскаров, а два года спустя, когда его сестра Дженет вручала ему Грэмми на церемонии в 1993 году, Майкл принял ее в милитари-пиджаке, расшитом жемчугом. Этот пиджак стал его любимым на все времена.

Среди сотен вещей, созданных нами для Майкла за двадцать пять лет, что же так привлекло его именно в этом пиджаке? Почему именно он стал его любимым? Крой не был уникальным. Фактически, это классический милитари-силуэт – короткий, до талии, широкие плечи, декоративные эполеты, притягивавшие свет и взгляды. Ответ краток: богатый вид.

Майкл был буквально влюблен в историю британских монархов и военного костюма. Одна из любимых цитат Майкла возникла из неожиданного источника: «Именно эти безделушки вдохновляют солдат». Эти слова сказал Наполеон, имея в виду значение медалей, которыми он украшал мундиры своих солдат. Когда мы были с гастролями в Европе, Майкл в обязательном порядке посещал замки и старинные города, в музеях подолгу в восхищении разглядывал портреты королей и королев. Он мог уставиться на такой портрет в Букингемском дворце, в Лондонском Тауэре, Парламенте, впитывая все целиком – блеск, привлекательность, медали и знаки отличия, гигантские размеры портретов королевских особ и полководцев. Майкл был в восторге от всего этого.

При создании костюмов для Майкла Деннис и я изучали историю монархов и европейского военного костюма, уделяя особое внимание печально известному королю Англии, Генри VIII. Там мы их и увидели. Жемчужины. Они были нашиты на одежду короля, украшали воротники, жилетки и верхнюю часть костюмов. В те времена королевские особы были единственными, кто мог носить жемчуга, поскольку только дворяне могли себе это позволить. Жемчуг в самом деле предназначался для элиты. Эта роскошь была не просто нанизана на нитку и обвивала шею. Королевские жемчуга пришивались к костюмам.

Здесь кроется некая ирония, поскольку Майкл был известен как Король поп-музыки. Но, как выяснилось, первой его так назвала Элизабет Тейлор. Она представила его как «Короля поп, рок и соул-музыки» на церемонии American Music Awards в 1989 году, и пресса сразу же это проглотила.

Через какое-то время мы с Деннисом выяснили, что, если мы поместим корону, какой-нибудь герб или херувимчика в нужное место на костюме, больше ничего делать не потребуется. Майкл мгновенно заглатывал наживку. Широко раскрыв глаза, он восхищался немецким двуглавым львом или какой-то подобной «новой» медалькой, которую мы цепляли для нужного эффекта, и шептал: «Буш, как ты узнал?»

«Да ладно! Я делаю это для тебя уже энное количество лет», – хотелось сказать мне. Но я обычно отвечал: «Мы просто знаем, что тебе нравится». Думаю, это приносило ему некий комфорт. Было проще дать ему то, что ему наверняка ему понравится, оставаться в его зоне комфорта в отношении внешнего вида и ощущения от его одежды. Несколько раз Майкл говорил: «Буш, мне надо попробовать изменить костюм для этого клипа или съемки». Мы пытались одеть его во что-то другое, отличное от его обычного силуэта – как будто мы вообще могли «заново изобрести» Майкла Джексона – но в итоге снова возвращались к привычному.

Счастливые случайности: наше знакомство с Майклом

Мы все можем закрыть глаза и немедленно представить себе Майкла в милитари-стиле, но в его облике было намного больше – нечто, не сразу видимое простому глазу. Как может человек, так стремившийся выходить за творческие рамки, носить один и тот же силуэт, но при этом не приедаться? Почему один и тот же крой выглядел на нем настолько уникально каждый раз? Это достижение было частью волшебства Майкла.

Майкл хотел быть бунтарем в одежде, но при этом излучать определенный авторитет благодаря жестким линиям пиджака. С одной стороны, милитари-крой требовал внимания и уважения, но здесь мы имели дело с рок-н-роллом. Едва ты создашь традиционную вещь из резины или пластика, она становится бунтарской – все равно что дать пощечину стереотипам. Вероятно, Майкл думал: «Традиция сохранена, искусство налицо, но я по-своему восстаю против «системы». Мне казалось, что такие крайности и этот бунт усиливали его способность более полноценно общаться и устанавливать связь со своими поклонниками. Однако если не брать костюм во внимание, невозможно было не ощутить связь с Майклом. Именно это и случилось, когда мы познакомились. Мгновенная связь.

Мы начали сотрудничество в 1985 году, во время съемок Captain Eo. Как бывает со всеми великими отношениями, наши возникли случайно. Мы с Деннисом работали на телеканале АВС. Я время от времени менял должность и работал в зависимости от того, какой специалист им требовался в данный момент. Если нужно было шить костюмы, я шил. Если кому-то из актеров сериала нужен был костюмер-ассистент, Буш приходит на помощь. Деннис же начал свою карьеру костюмера, помогая легендарным звездам старого Голливуда – Милтону Берлю и Джорджу Бернсу. Постепенно он продвигался по служебной лестнице, стал закройщиком и портным, подгонявшим одежду по фигуре, прежде чем студия «Дисней» наняла его для работы над Captain Eo, вместе с дизайнером костюмов Джоном Непером (ранее работавшим в постановках Starlight Express и Cats).

http://s3.uploads.ru/1MpsH.jpg

На съемочной площадке Captain Eо. Синий кант в горловине футболки Майкла цеплялся за куртку. Моим первым «долгом службы» стало вырезать кант ножницами.

Я был очень рад за Денниса, когда ему предложили такой крупный проект посреди летнего затишья, поскольку это могло помочь ему пробиться в киноиндустрию. Деннис, однако, вовсе не прыгал от счастья, поскольку это значило, что ему придется пожертвовать своим трехмесячным отпуском, но я объяснил ему, что отметка в его резюме о работе над фильмом, который снимает Фрэнсис Форд Коппола и продюсирует Джордж Лукас, откроет перед ним любые двери. Именно я был очарован «звездностью» проекта, поэтому Деннис после некоторых уговоров возглавил отдел костюмов и нанял меня одним из пятнадцати портных. Все лето мы проработали в мастерской, создавая костюмы для танцоров, и при этом понятия не имели, кто же исполнял в фильме главную роль. В последний день нашей работы нас пригласили на съемочную площадку на экскурсию. Один из членов персонала сказал нам: «Вот здесь у нас лифт, который вывезет Майкла Джексона наверх, на главную площадку». Тот самый Майкл Джексон? Я был потрясен. Это было практически сразу же после тура Victory, перчатки и лунной походки. В 1985 году не было никого и ничего круче Майкла Джексона. Разумеется, я был его поклонником, но сама мысль о том, что мы только что шили костюмы для фильма, в котором главную роль играл Майкл Джексон, вызвала у меня мурашки по всему телу. Всего несколько лет назад я был простым парнем с Аппалачей, который учился шить вручную у своей матери и каким-то образом пробрался в Голливуд. У меня не было формального обучения и опыта работы в киноиндустрии, но я обладал силой убеждения, и, к счастью, сумел применить ее к Деннису.

Помимо своих обязанностей на сете EO, Деннису также велели «одевать» Майкла и готовить его к съемкам, но Деннис отказался. В конце концов, он был закройщиком и портным и отлично себя чувствовал, сосредоточившись только на этих задачах. «Попросите Майкла Буша», – предложил он кому-то из начальства. Они так и сделали.
– Но, возможно, он мне не понравится, – прямо сказал я им.
– А ты попробуй.

В мире голливудской моды существует определенная иерархия: дизайнеры отсылают свои наброски закройщикам/портным, которые делают бумажные выкройки, а затем создают по ним макеты из ткани на манекене. Затем закройщики/портные отсылают эти макеты швеям, а те в свою очередь передают завершенные предметы кому-то в «гардеробной», чьей задачей уже является повесить одежду на вешалку, пока ее не передадут «заведующему гардеробом» (т.е. человеку, который непосредственно помогает звезде одеваться – прим. пер.). Заведующий снимает одежду с вешалки и надевает на исполнителя.

Я был одного возраста с Майклом Джексоном, мне было двадцать семь, и я работал в этой сфере всего два с половиной года, но я знал одно: то, что у человека таких масштабов, как Майкл Джексон, до сих пор не было личного костюмера, было крайне подозрительно. В чем же проблема? Наверняка что-то было.
http://s3.uploads.ru/cxQYX.jpg

Даже с космической обезьянкой на плече Майкл в роли Капитана Ио все равно мог превратить ведьму в королеву. Компьютерная панель на спине куртки была подсоединена к аккумуляторам, спрятанным в правой штанине брюк Майкла. Когда Анжелика Хьюстон, игравшая ведьму, прошла трансформацию, куртка Майкла зажглась разноцветными огоньками.

На следующий день я собрал всю одежду Майкла и явился к нему в трейлер на съемочной площадке. Мне пришлось ждать у двери около часа, повесив все костюмы себе на руку. Когда мне разрешили зайти, внутри было темным-темно и жарко, как в аду. Майкл находился в задней части трейлера, там, где стояла кровать. Я слышал, как Бабблз, шимпанзе Майкла, прыгает по кровати. Затем зажглась настольная лампа, но в этом тусклом свете я мог различить лишь какие-то тени. И вдруг…
– Я здесь, сзади.

Я пошел к кровати, и тут шимпанзе схватил меня за ногу. Ладно, подумал я, может быть, поэтому у Майкла Джексона нет личного костюмера.

– На площадке уже готовы меня снимать? – спросил Майкл. – Я не хочу одеваться, пока не буду уверен, что они полностью готовы.
– Да, они послали меня помочь вам одеться.
– Это ничего не значит. Пожалуйста, проверьте и убедитесь, что они действительно готовы.

Мне пришлось идти обратно наружу, пытаясь вновь приспособиться к свету после темноты. Убедившись, что «они» действительно готовы, я отправился назад в трейлер, чтобы одеть Майкла Джексона. Пока я пробирался через трейлер, мне в лицо бросили вишенку. Я не видел, откуда она прилетела, но услышал хихиканье. «Мне не нравится этот шимпанзе», – подумал я, предположив, что это было дело лап Бабблза. Затем следующая вишня попала мне в плечо. И тут Майкл буквально взорвался хохотом. Я стоял прямо перед ним, а он смотрел на меня как двенадцатилетний мальчишка, собиравшийся нашкодить у меня на глазах. Он бросил в меня третью вишенку и рассмеялся, увидев мое удивленное лицо. «А, так он хочет поиграть. Ладно, я поиграю с ним». Поэтому я поднял с пола одну из вишен и бросил ее в Майкла. У того буквально отвисла челюсть, но затем глаза у него озорно засверкали, он медленно поднял над головой миску с вишнями… и вывалил все это мне на голову.

С тех пор мы подружились. Если ты не мог или не хотел веселиться, Майкл не допускал тебя к себе. Он проверял меня на наличие чувства юмора, и я прошел тест.

В ходе съемок Captain Eo костюмы Майкла постоянно рвались, как это часто бывает в шоу-бизнесе. Танцевальный костюм был сшит из кожи, подкладка была неэластичной, а это означало, что она не будет растягиваться, когда Майкл решит добавить интенсивности в хореографию. Каждый вечер я забирал костюм домой, чинил его, приносил назад и наблюдал, как Майкл носит его остаток дня. Он исполнял свой танцевальный номер, костюм снова рвался, и я снова забирал его домой, чтобы починить.

– Майкл, я трачу больше времени на починку, чем потратил бы, если бы сделал для тебя что-то с нуля. Что-то, что будет прекрасно функционировать.

Но в то время это не входило в мои обязанности, Майкл любезно напомнил мне об этом и отказывался от моего предложения до тех пор, пока я не убедил его, пообещав ему: «Я сошью тебе брюки, которые никогда не будут рваться».

И я выполнил обещание. После того, как Майкл целый день протанцевал в них, он спросил: «Буш, откуда ты узнал?» Подгонка и функциональность. Вот оттуда и узнал. Мне очень повезло, что мне позволили присутствовать на съемочной площадке и наблюдать за выступлением Майкла. Я отмечал, как движется его тело, и понял, какие функции должна выполнять его одежда. Для меня подбор костюмов для Майкла Джексона начался с мгновенной практической диагностики, дабы определить, почему он буквально воюет с одеждой, а затем выяснить, как спроектировать костюмы, которые будут лучше всего работать на его манеру танца. Одежда Майкла должна была быть продолжением того, что он делал. Если я не пойму, как именно он танцует, я не смогу спроектировать для него одежду, которая была бы идеально подогнана и в то же время не теряла функциональность.

http://s2.uploads.ru/IsmNW.jpg

В клипе Smooth Criminal Майкл носил двубортный пиджак, но для живого выступления предпочитал однобортный, поскольку он был менее объемным и не мешал танцевать. На фото представлена целая серия двубортных классических пиджаков, на создание которой нас вдохновил кумир Майкла, Фред Астер.

В следующий раз я одевал Майкла для клипа Smooth Criminal. И опять-таки, костюмы рвались.
– Буш, я хочу, чтобы ты сшил мне пару брюк, которые я мог бы носить. Которые бы функционировали как положено.

Так и началось. Вопрос был в том, чтобы быть в нужное время в нужном месте. Мы сшили ему первую пару штанов, растягивавшуюся в нужных местах – это была пара черных джинсов Levi’s 501, которую мы распороли и снова сшили, вставив эластичные детали во внутренние швы, чтобы Майкл мог продемонстрировать изобретенную им чарующую интерпретацию уличного танца. После этого меня взяли на полный рабочий день. Звонки из студии звучали все чаще: «Через неделю Майкл будет там-то и там-то. Вы нужны нам». Находясь на съемочной площадке, наблюдая за его репетициями и выступлениями, я начал понимать тело Майкла и то, как он движется. Из костюмера я превратился в дизайнера. В 1987 году, когда меня попросили поехать с Майклом в тур и заведовать его гардеробом, созданным его тогдашним дизайнером, Биллом Виттеном, я решил, что умер и попал в рай. Я, простой парнишка из Огайо, никогда не бывал за пределами страны. У меня даже загранпаспорта не было. Когда я сказал Деннису, моим друзьям и семье о том, что еду в Японию, чтобы ассистировать Майклу в его первом сольном туре Bad, я чувствовал, что прорвался. Когда ты перебираешься в Голливуд, то оставляешь за спиной множество людей, которые ждут, что ты провалишься и вернешься домой, поджав хвост. Но только не я. Я отправлялся в кругосветное путешествие.

Обычно костюмы шьются без ведома исполнителей. Я расстраиваюсь, когда вижу, как исполнители пытаются делать свою работу и одновременно сражаются с одеждой, чтобы заставить ее работать на них. В те первые дни я наблюдал за тем, как одежда мешает Майклу сосредоточиться на песне и танце, и думал – так не должно быть. Ему не следовало беспокоиться об одежде, когда он работал. Он не должен примиряться с вещами, которые плохо функционируют.

Однако подгонка и функциональность были не единственным, чему я научился в ходе подбора гардероба для Майкла Джексона. Одежда должна была быть уникальной, первой в своем роде. Наше образование в сфере дизайна и конструирования начало накапливаться слоями. Подгонка, функциональность. Да. Но не забывайте «первое». И это, естественно, не означало, что он будет первым, кто наденет носки поверх штанов или браслеты из скрепок для бумаги. Творчество Майкла выходило за пределы всего того, что Деннис и я считали возможным в реальном мире. Думаю, Майкл ощутил это. Он по-своему, фантастическим образом обучал нас менять способ мышления, манеру, в которой мы озирались по сторонам, и помогал нам понять, что значит по-настоящему выйти за пределы возможного. Мы знали, что Майклу не нравится, когда мы смотрим и не замечаем. Он ясно дал понять, что хочет, чтобы костюм капризно спрашивал поклонников: «Вы это видите? Вы заметили?»

Любитель загадок

Как любой наставник, желающий вдохновить своих учеников и оказать на них влияние, Майкл изобрел поистине ненавязчивый метод формирования нашего творческого процесса. Одним из его самых находчивых подходов было задавать нам шифрованные вопросы и отправлять нас «туда, не знаю куда», чтобы разгадать загадку. Вероятно, он считал, что это очень весело – так озадачивать нас. В каком-то смысле такая игра, развивающая гибкость сознания, была лучшим способом чему-то научиться от Майкла. Но тогда мы этого, конечно же, не знали.

Поздно вечером у меня зазвонил телефон.
– Есть нечто, известное абсолютно всем людям в мире. Что это?

Щелк.
Ну, здорово. Что он, черт возьми, имел в виду?

Примерно через сутки телефон зазвонил снова.
– Ну что, придумали что-нибудь? – спросил Майкл.
– Ээммм… Микки Маус? – ответил я, гадая, правильный ли ответ.
– Буш, ответ прекрасный, но мы этим не владеем.
– А-а.
– Подумай хорошенько. Есть что-то, на что регулярно смотрит каждый человек в мире. Что это?
– А как ты думаешь, Майкл? – начал сдаваться я.
– Буш, я у тебя спрашиваю.

Щелк.

Несмотря на то, что у нас с Деннисом пропал аппетит после полуночных звонков от нашего любителя загадок, мы все же нашли в себе сил отправиться в ресторан на той же неделе. Не знаю, почему это произошло так быстро, но едва я взглянул на сервировку стола, то сразу же увидел ответ: вилка, нож, ложка. Действительно, любой человек видел столовые приборы. Именно это я и сказал Майклу, когда перезвонил ему в тот же вечер.
– Превосходно, Буш. А теперь повесь их на куртку для меня.

Щелк.

Я сразу же спросил Денниса – как это сделать? Я уже знал, что было бесполезно спрашивать у Майкла Джексона о причинах. Он не знал, для чего. Никаких «для чего» и «зачем» не было. Это был его гениальный способ мышления, который не поддается пояснениям, поэтому было лучше просто принять это, чем бороться с этим. Зачастую мы отправлялись за покупками на блошиные рынки или прочие подобные места и каждый раз цепенели, поскольку видели, как Майкл озирается вокруг, как его глаза перебегают с предмета на предмет, и мы надеялись, что замечаем все то, что замечает он. Сколько раз мы возвращались в машину, и Майкл буквально подпрыгивал:
– Буш, ты видел это?
– Черт. Нет, я не заметил.
– Значит, иди обратно, – говорил он, открывал дверь и выпихивал меня наружу. Майкл учил нас проникать в его голову и «ловить» образ его мыслей на уровне интуиции.

Попытки больше разузнать о том, что оказывало влияние на Майкла, что и как он замечал, вели к своеобразному пониманию того, что именно служит ему вдохновением. Такое обучение происходило в наблюдении за реакцией Майкла на одежду, которую мы шили. Мы должны были предугадать его потребности и мыслить нестандартно, но конечные критерии для создания костюмов для него стали нам понятны только после того, как мы увидели, что конкретно восхищало его, когда он надевал эти вещи впервые.

Когда Майкл двигался в пиджаке Dinner Jacket (пиджак со столовыми приборами – прим. пер.), его восторгало позвякивание, издаваемое металлом. Вдобавок, серебро отражало свет и звучало как звенящие на брелке ключи. Этот пиджак обеспечивал развлекательный момент и зрительно, и на слух. Он предлагал особенный спецэффект, а то, что Майкл мог самостоятельно манипулировать этим эффектом, делало данный предмет одежды еще более увлекательным.

+1

71

King of Style: Глава вторая

Четыре правила гардероба Майкла Джексона

Подгонка: Ткань должна быть гладкой, эластичной и облегающей, но при этом «дышать». Ничего громоздкого. Одежда должна быть подогнана так, чтобы подчеркнуть и выделить хореографию.

Функциональность Чтобы позволять Майклу совершать все нужные движения, одежда должна растягиваться. Брюки-клеш считались нефункциональными, поскольку прятали движения стоп Майкла, и он мог в них споткнуться.

Увлекательность: Майкл обожал, когда ткань издавала звук при трении, обожал звуки «молний» и позвякивание металла. «Текучая» одежда, которая двигалась вместе с ним, доставляла ему удовольствие и радость. Блеск, движение и даже электричество были не только прекрасным дополнением к костюмам Майкла, но и определяющим фактором в них.

Первенство: Нужно мыслить настолько нетривиально и так далеко выходить за рамки стандартов, чтобы для возврата к ним пришлось лететь самолетом. Мы постоянно были заняты мыслями вроде «Что еще Майкл не носил до сих пор? Во что еще мы его не одевали?» Мы не хотели повторять что-либо дважды.

http://s3.uploads.ru/Vj2pW.jpg

Подгонка: Эта серебряная рубашка, растягивающаяся во все стороны, обеспечивает идеальную подгонку. В ней Майкл мог двигаться безо всяких усилий во время турне Bad.

к слову, обратите внимание - на нем штаны из лаке! где, гдегдегде, когда он был на сцене в них? Хочуууу хочухочу!

http://s2.uploads.ru/bMJK7.jpg

Функциональность: В Dangerous-туре Майкла не было видно на сцене во время попурри хитов «Мотаун», но уж его светящийся в темноте пиджак точно никто не пропустит. Чтобы найти подходящую ткань, мы связались с пожарной службой Нью-Йорка – она щедро предоставила нам материалы, из которых шьется защитная спецодежда бравых пожарников города.

Увлекательность: «Сделайте мне куртку из оберток жвачки», – сказал нам Майкл. Вдохновившись радужным сиянием оберток, мы закупили почти три метра ткани с эффектом голограммы, чтобы создать пиджак в гусарском стиле. В 2009 году эта веселенькая куртка была выставлена в музее Грэмми в Лос-Анджелесе.

Первичность: Майкл мог почуять модное веяние в самых неожиданных вещах. На создание белой перчатки, которая впервые появилась в клипе Black or White, его вдохновила медицинская шина, которую обычно использовали при лечении кистевого тоннельного синдрома.

ГЛАВА 2
Загадочность Майкла

Как и его музыка, одежда Майкла Джексона представляла собой упражнение в наслаивании элементов, с определенной целью, но без надуманности. В своих песнях Майкл подбирал и объединял уникальные и не связанные между собой элементы, которые в сочетании друг с другом звучали как единое целое. Управляемый хаос был частью таинственности Майкла.

Имитация музыки Майкла в костюмах означала, что мы должны придать им такую же многогранность. Наша работа должна была быть тщательно выверенной, но при этом обладать подвижностью; она должна быть приукрашенной, но избегать неуклюжести. У нас были не только разнообразные значки и эмблемы – мы работали с пряжками, молниями, заклепками и стразами. Майкл не просто носил аксессуары, он украшал себя ими. Одним из его излюбленных выражений было «Я возьму себе все, что вы не можете носить». Как и в своей музыке, он хотел, чтобы мы дошли до крайностей с его одеждой, что давало нам некую загадочную созвучность для рифмования: как определить, где и когда остановиться, прежде чем мы уничтожим костюм? Невозможно остановиться, пока не получишь достаточно, не так ли? Майкл был мастером баланса в музыке, и нам необходимо было научиться этому при создании его одежды.

Синергия музыки и стиля была одной из составляющих гениальности Майкла. Он заинтересовался одеждой еще в шестидесятых, в период работы Jackson 5, когда группа пыталась «поймать волну». Я узнал об этом в обычной беседе, вылившейся для меня в необычайное откровение.

Как-то в 1990 году Майкл и я ехали в студию вместе, и он играл тканью одного из своих пиджаков, изучая мерцающие стразы, рядами украшавшие рукав. Он спросил меня:
– Буш, как тебе удается не поранить пальцы, когда ты загибаешь эти шипы на заклепках? Как тебе удается устанавливать такое количество заклепок, не поранившись?

Он имел в виду шипы на обратной стороне креплений на цапах http://s3.uploads.ru/AeQ0S.jpg
, которые фиксируют камень с плоским дном, чтобы можно было прикрепить его к ткани. Я был слегка озадачен этим вопросом. Да какое ему, собственно, дело?
– У меня есть специальная машинка для этого.

Он отреагировал так, будто я рассказал ему, где живет Санта-Клаус.
– Что, правда?!

«Он что, снова насмехается надо мной?» – подумал я. Не может же он на самом деле считать, что я загибал каждый шип на сотнях страз вручную… или может?

– Я тоже хочу машинку, – объявил он, как маленький мальчик, который только что увидел свою сестру с огромным мороженым и теперь истекал слюной, желая отведать такое же. А затем продолжил объяснять. – Когда мы начинали выступать, мы сами делали концертные костюмы. Моя мама, мои братья и сестры, и я тоже – мы все шили их сами. Я помню, как прикреплял эти камни на свою одежду по одному, и у меня кровоточили пальцы. Эти шипы были очень острые. Это было больно, Буш.
– Майкл, надо было просто взять наперсток.
– У нас его не было.

Только тогда я осознал, что Майкл действительно очень ценит нашу с Деннисом работу, потому что он знал, чего стоит создание этих костюмов.

Блеск и перчатка

Пока лимузин вез нас в зал Shrine Auditorium в Лос-Анджелесе на церемонию награждения в 1990 году, Майкл протянул мне самую первую перчатку, которую он сам сделал и впервые надел, и сказал, что это подарок.
– Видишь, Буш, если я могу сам шить себе одежду, это, вероятно, означает, что ты вполне можешь для меня спеть.

Его широченная улыбка и тихий смешок сразу дали мне понять, что это не обычная хохма, но я совершенно не собирался петь в караоке, сидя в машине. Держа в руках эту скромную перчатку, я не мог не ощутить ностальгию о юном Майкле Джексоне, который сидел в своем крошечном домишке в Индиане и вручную прикреплял стразы на белую перчатку, какие обычно носят официанты. Маленькая, сшитая из плохой ткани, аматорская – совершенно не похожа на сидевшего рядом человека.

Тип микрофона, хореография или настроение часто определяли то, на какой руке окажется перчатка во время исполнения Billie Jean. Но, невзирая на обстоятельства, Майкл никогда не носил две перчатки, начиная с конца шестидесятых или начала семидесятых, когда он только начинал получать должное внимание. Майкла удивило то, как крепко мир запал на эту перчатку после его исполнения Billie Jean на юбилейном концерте Motown-25. Он говорил, что таким вниманием обязан волшебству телевидения. «Я носил эту перчатку годами, а они только сейчас ее заметили?» Белая кожаная перчатка для игры в гольф сияла 1 619 стразами и была сделана одним из ассистентов семьи Джексонов. При каждом повторном проигрывании этого видео перчатка становилась синонимом Billie Jean в исполнении Майкла Джексона.

Существовали несколько разновидностей перчатки Billie Jean, включая красную кожаную перчатку на левую руку, которая была сделана в семидесятых, до того, как Билл Виттен был принят на работу и поменял ткань перчатки с кожи на спандекс для турне Victory в 1984 году. Когда я присоединился к команде Майкла в японской «ветке» турне Bad в 1987 году, Майкл надевал перчатку то на одну, то на другую руку. На третьем концерте первой части тура микрофон Майкла, находившийся в правой руке, терся о стразы, нашитые на ладонь. Майкл услышал статическое потрескивание на пленке, когда пересматривал концерт, и это расстроило его. Будучи перфекционистом, он сразу же потребовал устранения помехи и дал мне задание найти способ это сделать. Я срезал стразы с внутренней стороны перчатки, и вместе мы решили, что перчатка лучше всего смотрится, когда Майкл носит ее на той руке, в которой держит микрофон – то есть, на правой. После этого он уже не надевал ее на левую руку.

Создание перчатки в 7 этапов
1. Купите обычную перчатку для официантов.
2. Полностью распорите ее.
3. Растяните ее в пяльцах.
4. Проведите ровные вертикальные линии при помощи исчезающего маркера для ткани.
5. Закрепите каждый отдельный кристалл узлом на обратной стороне перчатки.
6. Продвигайтесь от больших камней к меньшим.
7. Сшейте детали перчатки вручную.
http://s3.uploads.ru/oOqnC.jpg

На закрепление каждого отдельного камня узлом вручную ушло пятьдесят часов.

Дихотомия облачения

Майкл ценил искусство создания одежды и обладал врожденным чутьем стиля, но при этом считал, что его одежда должна служить только одной-единственной цели: зрелищности. Для него даже простая прогулка по Голливудскому бульвару в выходной день заслуживала особого внимания к стилю, поэтому дней, когда он не отдавал дань зрелищности, было немного.

Человек, расхаживавший на публике в серебряных сапогах, перевязях и поясах спортсменов-чемпионов, предпочитал комфорт домашней одежды. Еще одна контрастная грань в гардеробе Майкла Джексона. Его концертные костюмы были подогнаны по фигуре, облегали и сияли; его домашняя одежда была мешковатого и часто несколько неряшливого вида. Если сказать Майклу, что он может одеться менее формально на какое-либо мероприятие, он испытает облегчение. Подобные мелочи доставляли ему удовольствие. Иногда во время работы в студии Майкл выбирал «день кэжуала». На встречи или запись люди приходили в чем попало, не беспокоясь о том, что нужно произвести впечатление. В такие дни Майкл едва ли не прыгал от восторга, будто Уолт Дисней только что пригласил его на ужин.

Многие считали, что Майкл и в повседневной жизни ходит в своей знаменитой перчатке с блестками, но он надевал ее только тогда, когда проделывал лунную походку. Едва заканчивалось выступление, он стряхивал с себя костюм, деталь за деталью, а я бежал за ним и подхватывал все, что он швырял через плечо. Ему совершенно не хотелось носить свои концертные костюмы после того, как они заканчивали свое «служение» поставленной цели. Но больше всего он ненавидел примерки и подгонку. Он считал, что это пустая трата времени, предпочитая сохранять эти минуты и часы для более важных вещей – написания музыки, оттачивания своих танцев или просмотра «Симпсонов».

– Почему я должен это надевать? – упрямился он, ерзая на месте. – Если вы знаете, что делаете, значит, все должно сесть как надо.

Ему очень не нравилось, когда люди постоянно дергали, закалывали и выкладывали на нем швы, отвороты и воротники.

Когда он не выступал, то носил «Майклоуниформу»: вельветовая рубашка, обычно красного цвета, черные хлопчатобумажные штаны с бантовыми складками, а иногда и с отворотами. И мокасины. Спросите его, почему – и он ответит: «Буш, если у меня в шкафу висят пятьдесят красных вельветовых рубашек, мне не нужно думать о том, что надеть. Какая трата энергии и времени!»

Но, если отбросить практичность, любовь Майкла к игре была неукротима. Он сказал мне:
– Если у меня в шкафу только один комплект одежды на выбор, тогда никто не узнает, сколько дней я уже это ношу. Чистое ли оно? Или грязное? Никто не угадает.

Он обожал заставлять людей гадать, потому что это означало, что они обратили на него внимание.

Конструирование бренда

Мы уже запомнили то, что одежда Майкла должна быть хорошо подогнана и функциональна, но в какую сторону нам двигаться дальше, чтобы помочь ему создать классный имидж, который был бы вне категорий? Когда начинаешь конструировать концертный костюм, то сразу задаешь артисту вопрос: «Какой у тебя любимый временной период? Двадцатые? Ренессанс? Современность? Семидесятые? Шестидесятые?» На основе ответа можно вывести базовый силуэт, с которого все и начнется. Путешествуя с Майклом по Европе, мы сразу получили ответы на миллион вопросов о том, что он хотел бы носить, поскольку мы наблюдали, как он тут же бросался на поиски ближайшего замка или музея с экспозицией военной и королевской одежды или портретов.

По крайней мере, когда дело касалось костюмов и концертной одежды, этот человек, обладавший такой грандиозной таинственностью, не был особенной загадкой для Денниса и меня. Он предпочитал китайский шелк и тонкий шелковый атлас. А если ткань тянулась – тем лучше. В спандексе Майкл чувствовал себя защищенным и гибким, этот материал отлично работал на его танцевальный стиль. Мы старались избегать узорчатых тканей, чтобы не привлекать внимание к его витилиго – заболеванию, уничтожающему пигмент в клетках кожи. Мы придерживались насыщенных тонов и цветов драгоценных камней – рубиновый алый, сапфировый синий и изумрудно-зеленый. В каждой вещи должно чувствоваться влияние британской королевской моды. Мы всегда начинали с рыцарей в сияющих доспехах. Однако чтобы сохранить свежесть имиджа, необходимо знать все предпочтения исполнителя. Если это был не рыцарь и не монарх – то кто следующий? Для Майкла это были пираты.

Майкл обожал все блестящее, и в его воображении ничто не сияло так же ярко, как сундук с сокровищами, который можно откопать в лесу. По этой причине его любимым персонажем была фея Динь-Динь (Тинкербелл), которая одним взмахом волшебной палочки выбрасывала в воздух поток сверкающей пыльцы. «Буш, сюда надо набросать немного пыльцы», – часто говорил он, указывая на новую вещь, которую я считал законченной. В других случаях (и довольно частых) Майкл звонил мне и говорил: «Буш, где же ты? Мне нужно, чтобы ты привез мне пыльцу».

Это означало, что он хочет увидеть стразы.

Иногда я по три часа проводил в дороге на фабрику, чтобы закупить там стразы, просто потому, что Майклу невероятно нравилось смотреть на них в такой вот необработанной форме. Он ахал каждый раз, как я разворачивал полоску белого фетра, в котором хранил стразы. Это зрелище буквально ошеломляло его. Затем он брал их у меня из рук, осторожно передвигал их по ткани кончиками пальцев и шептал: «Буш, ты только посмотри. Посмотри, как они сверкают. Посмотри же!» Он был как восторженный ребенок, и я понял, что, даже работая со стразами всю свою жизнь, я никогда не ценил и не воспринимал их так, как он. А он шепотом продолжал: «Можешь себе представить, что ты пират, открывающий сундук с сокровищами? И видишь весь этот блеск внутри? Какая невероятная, увлекательная жизнь – быть таким пиратом».

Для Майкла «разбрасывание пыльцы» никогда не теряло своего очарования. Подобное внимание к деталям и к тем вещам в жизни, которые мы часто принимаем как данность, тоже было частью его волшебства, потому что он действительно верил – и в волшебную пыльцу, и во все остальное.

Одежда Майкла была пустыми полотнищами, которые требовали «глазировки» – добавления декоративных элементов. Любовь Майкла к украшениям, возбуждавшим визуальные сенсоры людей вокруг, подарила нам свободу пробовать все, что можно было использовать для «глазури». Украшение одежды Майкла, особенно пиджаков и курток, стало самым сложным в нашей работе, но также было краеугольным камнем разработки и развития стиля Майкла. При этом было необходимо сохранить параметры его узнаваемого силуэта. Учесть уже сделанное и еще не сделанное, а также достигнуть синергии и баланса между различными элементами.

Майкл-маркетолог

Деннис и я постоянно чему-то учились, узнавая, что оказывало влияние на Майкла, что именно он замечал, что вдохновляло его. Мы ходили по магазинам, тратили тысячи долларов, покупая все периодические издания недели или даже месяца, и отвозили все Майклу в квартиру в Вествуде. Только люди, принадлежавшие к близкому внутреннему кругу, знали, где находится Майкл, и персонал, работавший в том здании, подписал договор о конфиденциальности, согласно которому они не имели права рассказывать кому-либо о том, что там живет Майкл.

Мы сидели на полу вместе с ним, переворачивали страницы, и когда что-то привлекало наше внимание, Майкл наказывал нам помечать уголок фотографии крестиком.
– Почему вы обратили внимание на это? – спрашивал он. Это могла быть реклама автомобиля, цвет помады – все что угодно. Это был процесс обучения Майкла – частично метод Сократа, частично практика. Искусство задавания вопросов и поиска ответов раздвигало рамки нашего понимания мотивации Майкла. Он объяснял нам свои взгляды на попытку СМИ контролировать аудиторию, и поэтому, когда что-то заставляет нас остановиться и посмотреть на это, это означало, что метод работал. Одежда редко привлекала наше внимание. Какой цвет заставил нас остановиться? Человеческий зрачок расширяется, когда видит красный цвет, поэтому красный был любимым цветом Майкла. Какие текстуры, какие формы привлекали нас на рекламных фото? Такое исследование эффективных маркетинговых методов пробралось и в наш процесс дизайна, помогая нам мыслить за пределами стандартов.

Майкл Джексон большое значение придавал уличной моде. Он хотел носить одежду высокого класса, но чтобы она при этом обладала некими крайностями – ломала стереотипы. По мнению Майкла, если твой галстук подходит к платку в нагрудном кармане – хуже этого ничего и быть не может. Это означало, что у тебя нет ни индивидуальности, ни творческой жилки, потому что какой-то дизайнер или редактор журнала указывает тебе, что тебе носить и что не носить. Поэтому мы всегда следили за тем, что было в моде, так как Майкл велел нам избегать этого. «Я хочу, чтобы они копировали меня», – говорил он, листая журнал. И он был абсолютно убежден в этом. – «Я должен выделяться из толпы».

Мы должны были знать, что происходило в текущий момент, чтобы научиться загадывать наперед. Мы закупались на блошиных рынках, покупая все, что видели, потому что никогда не знаешь, как это будет смотреться на одежде, пока не примеришь. Уроки Майкла заставляли меня и Денниса развиваться как художники, поскольку мы смотрели на какую-то вещь и думали – ага, куда же я это прицеплю? Куда бы это прикрепили другие? Будут ли люди спрашивать, для чего это? Заметят ли? Запомнят ли?

Майкл считал, что принимать подсказки от журналов мод совсем не круто. Он был убежден, что редакторы сами принимали все решения о том, какую одежду должен носить мир, и его эта идея не устраивала. Люди из мира моды всегда пытались одеть его, а Майкл отвечал: «Не хочу быть ходячим рекламным щитом конгломерата».

Майкл очень серьезно относился к своей индивидуальности. «Бери фотоаппарат, ты едешь в Лондон», – сказал он мне по телефону однажды в 1990 году. Это был самый пик успеха Майкла после альбома Bad. Не имея возможности выходить на улицу, не привлекая при этом толпу людей, Майкл хотел, чтобы мы были его глазами и ушами в плане того, что носили люди помимо рекламируемого. Он считал, что, если в журнале опубликовали какой-то образ, значит, для него все кончено. «Вы должны найти следующий». По его мнению, Европа шла намного впереди Штатов в вопросах искусства, культуры и моды, поэтому он выбрал Лондон как отправной пункт в наших поисках стиля.

Пока Майкл находился в Лос-Анджелесе, Деннис и я провели целую неделю, гуляя по улицам Лондона, разговаривая с людьми в пропитанных ароматами джина пабах, панк-рок-клубах и наполненных сигарным дымом ресторанах. Мы стали завсегдатаями менее консервативных мест, чтобы избежать наплыва туристов. Избегали и сетевых ресторанов, куда типичные офисные работники ходили на ланч. Мы гонялись за андеграундом Лондона, искали места, где тусовались бунтари, места, где самовыражение ценилось намного выше, чем пускание пыли в глаза.

– А что сейчас носят? – спрашивали мы женщин и мужчин всех возрастов, форм и размеров.
– Мы ждем, что завтра наденут в Голливуде, – звучал стандартный ответ.

В Лос-Анджелесе Майкл, жаждавший поживиться какой-нибудь интересной новинкой, трезвонил в наш гостиничный номер:
– Ну, что нашли?
– Мы бы ничего не потеряли, если бы гуляли по собственному заднему двору, а не здесь, – пояснил ему я, чувствуя, что потерпел неудачу.
– Ну, значит, просто развлекитесь немного и отдохните остаток поездки. Когда вернетесь, поедем на бульвар Мелроуз (одна из «шоппинговых» улиц Л.А. – прим. пер.).

Это был не единственный раз, когда Майкл ошибался, но, по крайней мере, он оставался добродушно настроенным. Это напомнило мне о самом первом пиджаке, который Майкл заказал нам в 1988 году. Он попросил, чтобы по бокам были плоские металлические пластины, цепляющиеся друг за друга и направленные в разные стороны. И, разумеется, полицейские значки.
– Ерунда получится, – сказал Деннис.
– Почему? – Майкл отказывался верить в «не выйдет» или «не сработает».
– Потому что тело обладает изгибами, – объяснил ему Деннис. – В нем нет прямых линий. Тело человека состоит из сложных изгибов, и если ты прикрепишь жесткий кусок металла там, где он не может повторить линию тела, он будет некрасиво торчать. Жесткие пластинки не будут гнуться вместе с телом.

Причина была вполне закономерной, но Майкл и слышать ничего не хотел. Деннис сшил ему эту куртку, и мы принесли ее в студию, чтобы Майкл мог ее примерить. Он посмотрел на нас в зеркало и сказал:
– Вы были правы.
Больше ничего не добавил. Снял куртку и отдал ее нам.

После этого наши отношения с Майклом лишились элемента принуждения. Он мог просто позвонить нам и сказать: «Я хочу куртку». И мы ее шили. Мы заработали его доверие и доказали, что мы разбираемся в этом. Майкл знал, чего хочет, но не знал, как это сделать. Это было уже нашей заботой. Некоторым людям нравился результат, некоторым нет. Думаю, Майкл был более заинтересован в тех, кому не нравилась его одежда. Они замечали. Они были внимательны.

Начиная с 1990 года, Майкл так завалил нас заказами, что мы потеряли всех остальных наших клиентов. Многие друзья и коллеги постоянно повторяли, что мы должны заставить Майкла подписать контракт и стать его официальными дизайнерами, но это бы снова придало нашим отношениям тот самый элемент принуждения, а если мы превратим это в банальный бизнес, весь наш художественный симбиоз отправится коту под хвост.

http://s2.uploads.ru/1bYJ0.jpg

Несмотря на то, что дизайн был выполнен Майклом, он до того возненавидел эту куртку, что заставил меня сфотографироваться в ней. В то время у нас был одинаковый размер, поэтому я мог примерять большинство его костюмов на себя, чтобы убедиться в их подгонке и функциональности.
http://s3.uploads.ru/AYhUj.jpg

15 февраля 1997 года Майкл проявил свою индивидуальность, сопровождая Элизабет Тейлор на празднование ее шестьдесят пятого дня рождения: на нем был черный бархатный жакет с рельефной аппликацией из искусственных бриллиантов на все плечо. Воротник был украшен двумя коронами, но настоящим сюрпризом стала синяя шелковая подкладка, добавленная для того, чтобы отметить рождение Принса Майкла Джексона-младшего.

(черрт, я хочу видеть эту подкладку! почему же ее нигде не видно...)

7 выкроек для Майкла Джексона

После того, как мы создали силуэт – в соответствии с военной формой и одеждой британских монархов – пошив костюмов для Майкла больше уходил в декорирование, чем в непосредственно дизайн или крой. За некоторыми исключениями, можно сказать, что за двадцать пять лет работы с Майклом мы использовали одни и те же базовые выкройки, 7 штук, как основу для всей его одежды: обычные брюки (с бантовыми складками Billie Jean, стиль сороковых годов), танцевальные брюки Levi’s 501, короткий милитари-пиджак с прилегающей талией, костюмный пиджак-блейзер, свободная куртка (Beat It, Thriller, Billie Jean), концертная рубашка а-ля Dirty Diana и Come Together, и обычная домашняя рубашка (красный вельвет). В 1985 году Деннис впервые измерил Майкла и сделал подгонку базовых выкроек по фигуре, после чего мы вырезали их из бумаги и дальше уже плясали от них. Мы больше не измеряли его и не проводили дополнительную подгонку, в основном потому, что он терпеть этого не мог, и это экономило нам всем время. Если бы силуэт Майкла и его мерки не были постоянными, нам бы никогда не удалось так быстро шить для него одежду.

Обычно для создания чего-то нового у нас бывало не более четырех недель в запасе. Чаще всего Майкл выдавал нам обычную преамбулу: «Время не на нашей стороне, Буш, но мне бы надо…»

Едва мы выходили за дверь, часы начинали тикать, а Майкл возникал за нашими спинами и шептал: «Я знаю, вы можете сделать это для меня».

И вот перед нами был наиболее успешный и плодовитый артист мира, который верил, будто бы это я могу что-то сделать для него. У Майкла был удивительный дар заставить людей работать на него и быстро делать нужную работу, особенно ту, которая казалась невозможной. Он был большим специалистом в нахождении нужных людей для всего, что ему требовалось сделать, возможно, потому, что у него было безошибочное чутье на наивысший потенциал в людях, и он умел вывести это в полном объеме. Очень часто мы с Деннисом сутками не спали, потому что знали, что мы в самом деле можем сделать это для Майкла, и наша вера в эти способности была построена на его вере в нас.

Если кто-то отвечал Майклу отказом, он попросту вычеркивал этого человека из своей жизни, но в нашем словаре не было слова «нет», когда дело касалось гардероба Майкла Джексона.

http://s3.uploads.ru/FD6UB.jpg

+2

72

Нашла на Facebook.

http://sphotos-b.ak.fbcdn.net/hphotos-ak-snc7/394934_410257315720243_38081445_n.png

http://www.michael-jackson.ru/ManInTheMusic/

Книга Джозефа Вогеля «Человек в музыке. Творческая жизнь Майкла Джексона» — на русском языке! Это первое издание, глубоко исследующее весь сольный каталог Короля, начиная с альбома "Off The Wall" и до невыпущенного материала последних лет. Вогель рассматривает творчество артиста альбом за альбомом, раскрывая секреты создания песен, обнаруживая нюансы звучания и смысла. Книга, полная цветных фотографий и воспоминаний творческих партнеров Майкла, украсит коллекцию любого поклонника.

http://sphotos-g.ak.fbcdn.net/hphotos-ak-ash4/734849_412151628864145_403632119_n.jpg


Песня "She drives me wild" из альбома "Dangerous" – практически полностью соткана из звуков городских улиц. «Вместо использования обычных инструментов Джексон создает целый ритм-трек из гудения автомобильных клаксонов, рева двигателей, сирен, хлопанья дверей и прочих шумов с улицы. «Даже басовая партия в этой песне – гудок клаксона», – говорит Тедди Райли». – Джозеф Вогель «Человек в музыке. Творческая жизнь Майкла Джексона»

http://www.michael-jackson.ru/ManInTheMusic/

В музыкальном видео "Speed Demon", когда Майкл прячется за статуей Свободы, она произносит странную фразу: "Land of the free, home of the weird" («Страна свободных, обитель странных»). На самом деле, это измененная цитата из гимна США: «Страна свободных, обитель храбрых». – Джозеф Вогель «Человек в музыке. Творческая жизнь...

http://sphotos-d.ak.fbcdn.net/hphotos-ak-ash4/397674_411541305591844_1964376819_n.jpg

Название песни "In the Closet" имеет двойной смысл. Помимо прямого значения «тайные отношения», "in the closet" или "closeted" – это сленг, используемый для описания гомосексуалистов, не желающих раскрывать свою ориентацию. Такая двусмысленность была привнесена в песню Джексоном сознательно: «Уже начиная со своего намеренно вызывающего названия, "In the Closet" играет с ожиданиями слушателя в отношении самоопределения и сексуальности певца и лирического героя. «Только Джексон мог использовать такое название для гетеросексуальной песни, которая начинается словами "не скрывай нашу любовь – любовь женщины к мужчине"», – усмехается критик Джон Парелес».

http://sphotos-h.ak.fbcdn.net/hphotos-ak-ash4/408517_411791128900195_1055696578_n.jpg

+2

73

Цитата из песни "Threatened", начинающаяся словами: "Tonight's story is somewhat unique and calls for a different kind of introduction..." – это цитата Рода Серлинга, создателя знаменитого сериала «Сумеречная зона». Цитата не взята из одной конкретной серии, но собрана из кусков и подчеркивает синтетическую сущность песни: «По сути, это цифровой «Франкенштейн» – лоскутное творение, сформированное из разрозненных частей в нечто странное и новое. Строки Рода Серлинга, включенные в песню, были взяты из различных эпизодов «Сумеречной зоны» и склеены вместе. Звуковые эффекты карканье ворон, звон колоколов и т.д.) были созданы искусственно, «извлечены» из технологической «машины времени» и адаптированы для песни. В этом треке нет ни единого аналогового звука: ударные, клавишные – абсолютно все создано при помощи новых технологий». – Джозеф Вогель «Человек в музыке. Творческая жизнь Майкла Джексона» http://www.michael-jackson.ru/ManInTheMusic/

http://sphotos-g.ak.fbcdn.net/hphotos-ak-ash3/s480x480/544371_425043144241660_1995143324_n.jpg

0

74

В песне "Money" есть строки: "Want your pot of gold, need the Midas touch, bet you sell your soul cuz your God is such" («Хотите получить свой горшочек с золотом, хотите волшебный дар царя Мидаса. Уверен, вы и душу продадите, потому что таков ваш бог»). Здесь Майкл упоминает фригийского царя Мидаса, которого бог Дионис, по легенде, наградил особым даром: все, к чему царь прикасался, превращалось в золото. Как видно, Майкл был неплохо знаком и с греческой мифологией. – Джозеф Вогель «Человек в музыке. Творческая жизнь Майкла Джексона» http://www.michael-jackson.ru/ManInTheMusic/

http://sphotos-e.ak.fbcdn.net/hphotos-ak-prn1/72988_424542310958410_787170450_n.jpg

0

75

Перепалка между отцом и сыном во вступлении к видео "Black or White" – это на самом деле «цитата» из клипа группы "Twisted Sisters" "We're Not Gonna Take It": «В видео обыграна классическая пропасть между поколениями, которую породил в американских семьях рок-н-ролл. Однако клип "Black or White" – еще и пародия на этот конфликт. Мальчик – типичный представитель аудитории рок-коллективов девяностых, и его «восстание» безобидно до смешного». http://youtu.be/4xmckWVPRaI
– Джозеф Вогель «Человек в музыке. Творческая жизнь Майкла Джексона» http://www.michael-jackson.ru/ManInTheMusic/

http://sphotos-g.ak.fbcdn.net/hphotos-ak-ash4/426521_424173857661922_564570743_n.jpg

0

76

Не знала, куда кинуть)) В общем, это у нас в городе)))

В Чувашии изучают Джастина Бибера
Познать родной язык помогают мировые звезды

http://pg21.ru/sites/default/files/images/chuvashskiy-uchebnik-s-britni-spirs.jpg.crop_display.jpg
Фото: Анастасия Смирнова

В этом году семиклассники получили новые учебники по чувашскому языку, в которых изучают известных личностей.

- Я очень удивилась, увидев на странице книги Джастина Бибера, Бритни Спирс и Майкла Джексона, - говорит Анастасия Смирнова, семиклассница.

Нам удалось связаться с автором.

- Учебники включены в образовательную программу обучения чувашскому языку по всей республике, - сообщает автор учебника, заслуженный учитель Чувашии Галина Абрамова. - Материал о звездах мировой культуры - часть Федеральных государственных образовательных стандартов, в рамках которых обязательным является изучение элементов региональной, общероссийской и мировой культуры. Наличие известных личностей увеличивает интерес к изучению предмета. В учебник, помимо текстов о мировых звездах, включено повествование о жизни исторических личностей республики - Андрияна Николаева, Ильи Яковлева и других. 

Источник

+2

77

еще по теме книги Джозефа Вогеля)

http://www.vppress.ru/stories/Maikl-Dzh … riya-16466

Майкл Джексон — клад для любого гуманитария
На днях увидела свет книга «Человек в музыке. Творческая жизнь Майкла Джексона», посвященная королю поп-музыки и написанная Джозефом Вогелем
Вместо того чтобы банально похлопать в ладоши и разойтись, как организаторы, так и особые гости мероприятия решили поставить перед собой конкретный вопрос: «Почему Майкл Джексон столь уникален?». А заодно и как само собой разумеющееся: «Почему он будет жить вечно?»

http://s018.radikal.ru/i514/1303/3b/af4bb04893f3.jpg


«Каждый в США считает его лучшим артистом в мире»

Бенджамин Оверби, вице-консул консульства США в Санкт-Петербурге:
— Множество американцев выросло на музыке Майкла Джексона, он был с нами с детства. Я помню, что, когда был еще очень юн и попал в парк развлечений «Мир Диснея», там показывали фильм про Майкла. Там хоть и не в первый раз, но более осознанно я воспринял музыку из альбомов «Thriller» и «Bad» и помню, что потом танцевал под эти песни всю свою молодость. К сожалению, большинство американцев, говоря о Джексоне и его творчестве, подразумевают его ранние годы, учитывая то, что более поздний период его жизни оказался весьма сложным. Но несмотря на все тяготы, выпавшие на долю этого человека, мы считаем его одним из лучших артистов в мире.

Елена Зеликова, редактор книги:
— Выбор книги для издания далеко не случаен — в отличие от работ многих именитых биографов или просто собирателей слухов, книга Вогеля выходит за рамки смакования подробностей жизни человека, она фокусируется на искусствоведческом анализе творчества Майкла, пытаясь ответить на вопрос: почему он был столь уникален? Работая над этим материалом, я пришла к выводу, что Майкл Джексон — клад для любого гуманитария, неиссякаемый источник творческих ноу-хау как в сценической деятельности, так и в промоушене своего творчества. Все им сделанное кажется невероятным и будет еще множество раз по крупицам наследоваться и воспроизводиться в множествах проектов по всей планете. Именно поэтому Майкл будет жить вечно.

«Талант — талантом, а вспахивать поле надо уметь»

Андрей Добровольский, музыкант:
— Всегда есть соблазн, обнаружив в творчестве одного человека следы влияния других признанных гениев относительной современности, списать его талант на их воздействие. Правда, в результате объяснения эти все равно выглядят достаточно вяло. Наверняка куча народу может сыграть элементарную последовательность аккордов ми минор, ре мажор и до мажор на гитаре, которая еще до рождения Майкла Джексона не один десяток раз в том или ином виде попадала в хит-парады по всему миру. Но почему-то ни у кого, использовавшего эту гармоническую последовательность, не получилось то, что получилось у Майкла. Смотрите сами: в той или иной тональности мы слышим эти аккорды у группы «Dair Straits» в композиции «Sultans of Swing», у Джимми Хендрикса «All over the watch tower», у «Led Zeppelin» в конце «Stairway to Heaven». Конечно, с точки зрения времени и общего направления Майкл был бесконечно далек от блюзмена Роберта Джонсона, сгинувшего в середине 1930-х годов, и точно так же не пересекался с Мадди Уотерсом и Билли Диксоном. Но так или иначе мы встречаем эти ноты в целом ряде американского блюзового наследия и того, что на его почве в дальнейшем выросло. Но опять же это ничего ровным счетом не объясняет. Говорят, что песня «Билли Джин» изначально была недостаточно хороша, чтобы попасть на альбом «Триллер». Как повествуют источники, она была сведена на студии девяносто с лишним раз. Девяносто сведений одной и той же песни! Мне кажется, что точно так же, как и «Битлз», Майкл Джексон зависел не от своих предшественников, не от их наследия, а от своего невероятного умения работать — сводить девяносто раз одну и ту же песню. И таким образом рождалась его уникальность. И поэтому его музыка всегда будет звучать актуально — ничего похожего просто уже сделать не смогут, как бы ни бились лбом о стену.

+1


Вы здесь » Возвращение Короля » Книги, фильмы, мемуары » Издания о Майкле